Погода
В январе 2026 года в Улан-Баторе и Пекине снова вернулись к теме газопровода через территорию Монголии. Речь идёт о «Союзе Восток» — транзитном маршруте для поставок российского газа в Китай, который должен стать монгольским участком более крупного проекта «Сила Сибири-2». В министерстве промышленности и минеральных ресурсов Монголии сообщили, что стороны договорились о тесном взаимодействии по реализации маршрута.
Глава монгольского Минпрома Гонгорын Дамдинням 17–18 января находился в Китае, где провёл переговоры с представителями CNPC — ключевой государственной нефтегазовой корпорации, через которую в перспективе и должен оформляться долгосрочный контракт на поставку российского газа. По итогам встреч стороны подтвердили готовность «плотно сопровождать» проект мощностью 50 миллирадов кубометров газа в год и работать над его практической реализацией. Пока это звучит скорее как политическое подтверждение интереса, чем как сигнал о скором начале стройки.
По проектной мощности «Союз Восток» должен превзойти действующую «Силу Сибири», по которой сейчас в Китай поступает около 38 миллирадов кубометров газа в год. В «Газпроме» подчёркивают, что новая линия рассчитана примерно на 30 лет эксплуатации и ориентирована на цену ниже прежних европейских контрактов. Но именно здесь начинается зона неопределённости.
Формально юридическая основа у проекта уже есть. В начале сентября 2025 года Россия и Китай подписали обязывающий меморандум о строительстве «Силы Сибири-2» и транзитного газопровода через Монголию. Документ зафиксировал стратегическое согласие сторон и политическую поддержку маршрута, но сам по себе он не запускает ни финансирование, ни строительство с понятными сроками и сметами.
Ключевая развилка по-прежнему в контракте. Между «Газпромом» и CNPC нет полноценного коммерческого договора с прописанными объёмами, ценой и графиком поставок. Пока этого документа нет, проект остаётся слишком рискованным для банков и инвесторов. Россия, Монголия и Китай продолжают обсуждать финансовую модель, распределение рисков и параметры маршрута, но всё это всё ещё подготовительный уровень. Министр энергетики России Сергей Цивилёв прямо заявил, что сроки запуска и ключевые условия станут известны только после завершения предварительного технико-экономического обоснования.
Для Монголии участие в проекте — это не только транзитные платежи и геополитическая роль. Страна почти полностью зависит от импорта топлива и видит в газовом маршруте шанс хотя бы частично диверсифицировать энергобаланс и укрепить энергетическую связку с соседями. При этом внутреннего рынка газа в привычном понимании в стране сейчас нет. В международной статистике потребление газа в Монголии фактически обозначено как нулевое.
Энергетику по-прежнему держат угольные ТЭЦ и печное отопление в частном секторе. Газ в этой системе роли почти не играет. Эксперты ещё в конце 2000-х годов оценивали, что при развитии электростанций, отопления и промышленности потенциальный спрос мог бы вырасти примерно до 2 миллиардов кубометров в год. На этом фоне доступ к магистральному газопроводу выглядит скорее ставкой на будущую газификацию энергетики и части промышленности, чем отражением текущих потребностей.
Монгольские эксперты смотрят на «Союз Восток» без особых иллюзий. Страна важна как транзитный коридор, но ключевые решения по объёмам, ценам и финансированию будут приниматься в Москве и Пекине. Реальная роль Монголии ограничена. Основной экономический эффект — это транзитные сборы и потенциальный доступ к газу, а не доходы уровня экспортёра или крупного потребителя.
У проекта есть и менее заметные, но не менее важные ограничения. Маршрут будущего газопровода в Монголии проходит через живые ландшафты — от сухих степей до пастбищ, рек и зон традиционных кочёвок. Для такой территории любая магистраль означает более сложное и дорогое проектирование, дополнительные ограничения по трассировке и неизбежно более длинные сроки реализации.
В 2025 году Монголия как раз завершала экологическую оценку «Союза Восток», поскольку часть трубы должна пройти по чувствительным для кочевых общин землям, и без полного пакета экспертиз и согласований старт строительства невозможен — эти экологические и социальные требования придётся учитывать и на этапе эксплуатации газопровода.
На фоне газовых переговоров шире смотрится и общая экономическая картина. Монголийская экономика продолжает расти в основном за счёт сырья. В 2025 году промышленное производство увеличилось на 4,8%, а внешнеторговый оборот оценивается примерно в 27 миллиардов долларов. Экспорт по-прежнему держится на угле и меди, а логика роста во многом завязана на добычу и перевозку ресурсов.
При этом энергетическая устойчивость остаётся слабым местом. Страна почти полностью зависит от импорта топлива. Около 95% нефтепродуктов поступают из России, ещё примерно 5% — из Китая. После топливного кризиса осенью 2025 года для Улан-Батора вопрос надёжности поставок горючего стал не менее чувствительным, чем цены на сырьё или доходы от транзита.
Эту тему вынесли в отдельную практическую плоскость. Уже 19 января в Москве министр энергетики России Сергей Цивилёв встретился с главой монгольского Гонором Дамдиннямом. Стороны договорились прорабатывать долгосрочные контракты на поставку моторного и авиационного топлива и более чёткий механизм координации, чтобы перебои не повторялись. Параллельно Улан-Батор обсуждает расширение импорта топлива из Китая, пытаясь хотя бы частично диверсифицировать риски.
Январские договорённости 2026 года показывают, что «Союз Восток» не заморожен и продолжает обсуждаться на уровне министерств и госкомпаний. Для политиков и инвесторов это сигнал, что маршрут через Монголию остаётся в повестке. Но неопределённости вокруг него по-прежнему больше, чем конкретики.
Источник: Сибирский экономист. Фото: specgeo.su
