Погода
Мы не живем на показ, а показываем жизнь. Эти слова Елены Свижак стали основой проекта Глагола38 и сервисной компании «Колымская», посвященного исторической памяти.
Иркутск конца XIX века был не просто административным центром Сибири, а одним из самых передовых городов региона по уровню образования, промышленного развития и научной жизни. В 1881 году здесь проживало 33 тысячи человек, функционировали 65 фабрик и заводов, на которых трудилось 525 рабочих. Город выделялся высоким уровнем грамотности – в нем действовали мужская и женская гимназии, девичий институт, учительская и духовная семинарии, техническое училище, военная прогимназия, начальные школы, городская общественная библиотека и театр. Такое образовательное разнообразие делало Иркутск лидером в Сибири по интеллектуальному потенциалу.
Особую роль в научной жизни города сыграл Григорий Николаевич Потанин, ставший в 1887 году руководителем Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества (ВСОИРГО). Приехав в Иркутск, он сумел преобразовать отделение, значительно увеличив его бюджет за счет сотрудничества с местными купцами. Если ранее на содержание организации выделялось всего 2 тысячи рублей в год, то теперь средства пошли не только на расширение существующих научных направлений, но и на создание новых секций – по физической географии, этнографии и статистике.
Органом ВСОИРГО стала газета «Известия Восточно-Сибирского отдела РГО», которая увеличила частоту издания с одного-двух выпусков до пяти раз в год. Однако большую популярность приобрели публичные лекции, которые сам Потанин иногда читал горожанам. Например, его лекция «Следы почитания звезд у народов северо-восточной Азии» в апреле 1888 года собрала 227 рублей 43 копейки – немалую сумму для того времени.
Потанин был активным публицистом и с 1870-х годов сотрудничал с иркутскими изданиями. Еще в Петербурге он помогал собирать средства на выпуск газеты «Сибирь», которая впоследствии стала важной трибуной для интеллигенции. В 1875 году он сообщал другу Лонгину Пантелееву о успехах издания:
«Газета идет хорошо: за три месяца собрано 400 подписчиков (кроме бесплатных), подписка продолжается. Первые 12 номеров уже раскуплены. Рассчитываю, что Вы поддержите подписку своим участием (в Иркутск, Всеволоду Ивановичу Вагину, Трапезниковская, 215), а если будете читать ее, то, возможно, захотите написать возражение.»
Однако типография, где печаталась «Сибирь», была технически отсталая – она могла выпускать только 1,5–2 листа в неделю, что сдерживало развитие издания. Потанин предлагал:
«Прежде чем просить о расширении программы газеты, необходимо основать собственную типографию. Язык в газете иногда бывает слишком восторженный, как будто люди долгое время не могли говорить, а получив возможность, не могут остановиться.»
В январе 1876 года он докладывал председателю нижегородской архивной комиссии Александру Гацискому о росте тиража:
«Газета «Сибирь» печатается в 750 экземплярах, из них 604 платящих подписчиков. Из них 302 живут в Иркутске, 20 — в Европейской России, столько же — в Западной Сибири, 8 — в Китае и Японии, 2 — в Италии.»
Но одна из самых драматичных историй той поры связана с пожаром в типографии «Сибири» в ночь с 15 на 16 марта 1880 года. Потанин подробно описал это событие в письме другу Николаю Ядринцеву:
«Я проснулся, когда забили в набат — двухэтажное здание уже охватил огонь. Пожар начался после полуночи, все спали. Сторож рыбных рядов заметил дым из-под железной ставни в нижнем этаже, где стояла печатная машина. Он разбудил печатника, но дым был так густ, что тот выскочил на улицу в одной рубахе и босой, а затем кинулся будить остальных. Люди спасались в нижнем белье, кто-то даже босиком. Огонь сначала полыхал во втором этаже, вероятно, от искры окурка, упавшей на сор под полом. Страшнее всего было то, что пожарные приехали пьяные, а солдаты грабили имущество. Все типографские материалы, жилые помещения и научные записи сгорели дотла.»
После пожара возникли подозрения в поджоге. Ходили слухи, что заинтересован был хозяин дома, редактор Блоков (связанный со страховым обществом) или даже жандармский офицер Халтурин, который якобы говорил: «Ничего, что горит — концы найдем!». Были арестованы 11 человек, но большинство остались на свободе. Самым пострадавшим стал Александр Адрианов — ученый и путешественник, чьи монгольские дневники, геологические и орнитологические заметки сгорели.
В мае 1880 года Потанин сообщал о полицейских досмотрах в его адрес:
«У меня был обыск, но ничего серьезного не нашли. Однако жандармы спрашивали, просматривал ли я статьи для «Сибири», кто сотрудничает в газете, зачем я ездил в бурятские улусы. Они подозревают какую-то преступную деятельность, хотя на самом деле мы занимаемся лишь наукой и общественной работой. Теперь невозможно ездить в улусы и собирать фольклор — после обысков люди перестанут доверять.»
Несмотря на трудности, Потанин не терял связи с Иркутском. В одном из писем он писал:
«Если бы Вы знали, как я скучаю по Иркутску! Он вдохновляет меня на работу. Это истинная столица Сибири, город с особым укладом жизни, который захватывает и побуждает к творчеству. В Томске, несмотря на университет и технологический институт, такого нет — это «седла на корове». Если бы не семья, я бы никогда не уехал из Иркутска.»
Даже находясь в других городах, он внимательно следил за новостями о родном городе. В марте 1881 года, будучи в Казани, он узнал о новом пожаре:
«Телеграмма от Ф. Трапезниковой: Иркутск снова горит. На этот раз, вероятно, пострадала беднота — улицы Солдатская и Блиновская заселены малоимущими. Пожарная команда в Иркутске состоит из каторжан.»
Потанин не только развивал науку в Иркутске, но и активно собирал коллекции для музея ВСОИРГО. В 1883 году, находясь в Гибралтаре, он познакомился с французом Доте, который подарил ему коллекцию раковин и растений:
«Я постараюсь доставить их в Пекин и оттуда отправить в Иркутск. В других городах тоже буду искать подобные дары.»
Семья Потаниных открывала двери для всех ученых и общественных деятелей. Они посещали все заседания ВСОИРГО, лекции и научные доклады. Особенно гордился Потанин тем, что в 1880-х годах Иркутск впервые выбрал городским головой не купца, а образованного человека — Михаила Сукачева, который создал первую картинную галерею в Сибири. Так зарождалась исключительная иркутская культура, которой гордятся и сегодня.
Партнер проекта - сервисная компания «Колымская».
