Погода
Спортивный врач из Иркутска Георгий Губин – мастер спорта СССР, Заслуженный врач России, доктор медицинских наук, профессор. Он – из числа собеседников, с которым можно разговаривать бесконечно на самые разные темы: как правильно «болеть» за хоккей на 30-градусном морозе? Отчего у игроков учащаются травмы? Чем питаются игроки сборной России? Мы не раз обращались к нему за комментариями для материалов. А в этот раз поставили вопрос серьезно и попросили рассказать всю свою жизнь. Материала оказалось столько, что возникло опасение: не разберемся!.. Но мы попробовали.
Ника ПЕСЧИНСКАЯ
А Георгий Иннокентьевич решил нам помочь, предложив для публикации свои личные записи. Вот с них и начнем.
«Есть такая дисциплина: групповая велогонка с общим стартом. Это когда впереди 150 км, над головой палящее солнце или холодный дождь, и толпа человек сто, где каждый с амбициями на победу. После финиша понимаешь, что ты 3,5 часа провел в аду, и тебе уже ничего не страшно. Так вот, моя жизнь – это модель групповой гонки. Открывается возможность уйти в отрыв – уходи, если хватит сил, если грамотно помогут товарищи по команде. А если отрыв состоялся, терпи до финиша, ведь на тебя там, в группе, работают твои товарищи – тормозят соперников. Подвести никак нельзя, иначе ты уже не мужик! Так формируется ответственность за общее дело и стереотип – всегда выжимать из любой ситуации максимум.
Промежуточные финиши в моей жизни складывались успешно. Начав свою медицинскую карьеру спортивным врачом, дошел до врача сборной СССР по хоккею с мячом. В науке стал доктором медицинских наук, в педагогической деятельности – заведующим кафедрой, профессором. В страховой медицине – генеральным директором страховой медицинской компании. В организации здравоохранения – главным врачом, министром здравоохранения региона. И все благодаря тому, что свою первую зарплату грузчика потратил на велосипед. Купил бы себе выходной костюм – неизвестно, что было бы…»
«Иди, Жорка, учиться на санитарного врача»
Георгий Губин родился 30 апреля 1946 года. В его семье не было ни медиков, ни спортсменов.
- По физкультуре в школе у меня была твердая тройка, – смеется он, – душа к этому не лежала абсолютно. Период моего подросткового становления совпал с постройкой семейного дома, и мне гораздо интереснее были строительные работы, которым отец научил меня.
О медицине Георгий Губин тоже не помышлял – в отличие от своего отца. Иннокентий Георгиевич работал капитаном на пассажирских судах, ходил по Ангаре. Времена были голодные, а капитанов в деревнях уважали и дарили то рыбу, то яйца и прочую снедь.
- По возвращении в Иркутск все суда проверялись санитарными врачами, которые в то время были привилегированным сообществом. Потому что каждый капитан обязательно ставил на стол сумку, груженную свежайшими продуктами. Конечно, делился. Помню, отец говорил: «Ты, Жорка, иди учиться на санитарного врача – с голоду не пропадешь!»
…Еще учась в школе, Георгий подрабатывал грузчиком на причале в микрорайоне Солнечный, а жил довольно далеко – в Глазково. Чтобы приезжать на работу вовремя, с первой зарплаты купил велосипед и ездил по любой погоде. Как-то на плотине ГЭС «прицепился» к группе велосипедистов, подружился с ними. И стал заниматься в полулюбительской секции при заводе радиоприемников.
«Могу и прибавить!»
Когда Губин пришел в секцию, ему было больше 17 лет – по нынешним меркам поздновато для профессионального спорта.
- Что касается велогонок на шоссе, тут сроки начала тренировочного процесса – не самое главное. Важнее врожденные качества: выносливость, мотивация. Эту дисциплину нельзя отнести к обычным видам спорта. Спринтер пришел, надел чистую форму, побегал – и свободен. А здесь тренировка идет три часа, приезжаешь грязный как черт, начиная от простой грязи на дороге и заканчивая гудроном, который летит из-под колес и который не отмоешь. А еще если упадешь и летишь, кувыркаясь, по шершавому асфальту, оставляя на дороге клочья велотрусов, а на тебя сверху падают велосипеды и велосипедисты... Что тоже было не редкость, пока учился ездить. Минимальная дистанция – 25 км, а максимальная может быть в десять раз больше, если это многодневная гонка между городами.
В своих записях Георгий Губин пишет:
«Есть понятие «судьба», и с каждым годом я все больше убеждаюсь, что основные вехи жизни своеобразным пунктиром предначертаны каждому. Сумеешь эффективно и с пользой для себя пойти по этим знакам, которые периодически открываются перед тобой, или кто-то более сильный и искушенный сможет сбить тебя с этого пути, – зависит от самого человека.
Судьба в виде команды велосипедистов, обогнавших меня по дороге домой, подсказала – ты должен быть таким же сильным и быстрым, как они. Занятия заставили меня задуматься, где там сердце, а где почки, и почему в опасных ситуациях, когда группа на бешеной скорости летит по спуску горных серпантинов, то душа уходит именно в пятки. С 7-8 класса планировал быть строителем и на предложения родителей «учиться на врача» категорически отвечал отказом. Но проснувшийся интерес к устройству человеческого организма привел меня в медицину».
В мединституте Губин нашел не только профессию, но и семью: с будущей женой он учился в одной группе. Дочь и сын также окончили медицинский университет. Учился Губин практически на одни пятерки, получал повышенную стипендию и умудрялся совмещать это с занятиями спортом.
- В вузе была секция велоспорта – уже не любительская, а полупрофессиональная. Примерно в те годы в Иркутск приехал тренер Анатолий Афанасьевич Ощерин. На соревнованиях спортобщества «Буревестник» я показал неплохой результат, и он говорит: «Завтра приходи, будем отбираться на соревнования в Тулу». Я пришел на тренировку, тренер нас построил по двое в ряд, и по городу!.. Представляете, тридцать человек несутся в автомобильном потоке, и я думаю: «Куда я попал?!». Выехали за город на Качугский тракт, там скорость резко увеличивается. Сначала по прямой, а дальше началась «Веселая гора», так она называлась. И каждый стал демонстрировать свои горные возможности. У меня они, видимо, были на неплохом уровне, еду и думаю: «Могу и прибавить!» Приехали мы в город, Ощерин сказал: «Готовь документы, поедешь в Тулу». Съездил, даже попал в призеры в составе команды. Грамотное построение тренировочного процесса и колоссальные объемы нагрузок сразу дали результат. И уже через полтора года я был мастером спорта.
Уже во время учебы Губин знал, что будет заниматься только спортивной медициной. Хотя в то время еще такого определения не было, а были «врачебный контроль» и «лечебная физкультура».
- К моменту получения диплома единственным местом, где я хотел работать, был врачебно-физкультурный диспансер. Потому что к тому времени уже много знал о принципах построения тренировочного процесса, чередовании нагрузок.
«Этот парень знает, чего хочет»
Немного истории: в 1951 году в Иркутске был организован первый врачебно-физкультурный диспансер (ОВФД), площадью всего шесть метров, на первом этаже деревянного дома без удобств. Штат – один врач и одна медсестра. В 1952 году диспансер создается как самостоятельное областное учреждение, и на стадионе «Авангард» (нынешний «Труд») ему выделена комната 20 метров, где ведется контроль за занимающимися. В области стали открываться кабинеты ЛФК, а при Дворце пионеров заработало отделение контроля за детским и юношеским спортом.
-- В 1970 году я окончил мединститут почти отличником: для «красного» диплома надо было пересдать один экзамен. До сих пор не могу понять, как я умудрялся каждый день тренироваться и учиться! Уезжал на сборы регулярно, потом приезжал и все отрабатывал! Но это и есть мотивация. При распределении мне пошли навстречу и направили в спортивный диспансер. Помню, председатель комиссии отметил: «Этот парень четко знает, чего хочет».
Георгий Губин стал работать в ОВФД, продолжая активно заниматься велоспортом. Около года выдержал, а потом остро почувствовал, что совмещать уже не получится:
- Мы поехали в Новосибирск на зональные соревнования, была групповая гонка на 150 км. И ближе ко второй половине я понял, что не выдерживаю. Доехал в числе последних в группе, пришел к Анатолию Афанасьевичу Ощерину и сказал: «Вы простите, но на меня не стоит надеяться. Я должен принять решение». Оставил спорт и начал заниматься работой очень серьезно.
«И я начал лечить всю эту Высшую лигу, понимаете?…»
В диспансере Губин работал спортивным врачом с ОВФД 1970 по 1976 годы. На протяжении этих лет, начиная с 1971 года, плотно взаимодействовал с иркутской командой по хоккею с мячом «Локомотив».
- Хоккеисты, как и прочие спортсмены, проходили диспансеризацию. Но если раньше они делали только двадцать приседаний и смотрели реакцию, то я делал степ-тест, про который вычитал совершенно случайно. Когда был в качестве спортсмена на сборах в Душанбе, то зашел в магазин медицинской книги и наткнулся на книгу «Сердце и спорт», в России таких было не найти. А надо сказать, что в те времена в хоккее с мячом как таковой медицины вообще не было: ни врачей в командах, ни жесткого контроля. И посмотрев на мои методы, начальник команды Григорий Аркадьевич Израильский предложил: «Доктор, а вы не можете с нами поработать?» Я ответил – не знаю, как начальник отнесется… «Вы не волнуйтесь, – говорит он, – начальнику скажут. Из Обкома партии». Тогда партия курировала эти виды спорта. Меня стали брать на сборы, соревнования. А поскольку в других командах врачей не было, то все шли ко мне. Бывало, приедем на игру, а там уже слух: «Есть доктор из Иркутска, он разбирается..!» И я начал лечить эту всю Высшую лигу, понимаете?.. Хоккей с мячом.
Георгий Губин стал одним из первых врачей в советских командах по хоккею с мячом. С «Локомотивом» он работал с 1971 до 1976 года, а потом пошел на повышение – в сборную СССР.
Раньше в стране почти не было искусственных катков, и в Иркутск, где сибирские морозы позволяли заливать лед пораньше, приезжали готовиться другие команды. В том числе и сборная Союза.
- Хоккеисты, приезжая на сборы, обращались за оказанием медицинской помощи в наш диспансер. Они видели, что у нас речь идет не только о лечении травм, но и об оценке функционального состояния. Кто-то просил рекомендовать, как быть с нагрузками? Однажды во время сбора главный тренер сборной СССР по хоккею с мячом Василий Дмитриевич Трофимов обратился ко мне – нужно было сделать оценку функционального состояния сборной и дать рекомендации хоккеистам по построению тренировочного процесса в клубах. Все две недели сборов я с ними работал. И вскоре поступило конкретное предложение – стать врачом сборной СССР по хоккею с мячом.
С 1976 по 1978 год Георгий Губин был руководителем комплексной научной группы сборной СССР, а в 1978-1985 годах – врачом сборной СССР. Прошел с командой четыре чемпионата мира: Швеция-1979, Хабаровск-1981, Финляндия-1983, Норвегия-1985. И пять международных турниров на призы газеты «Советская Россия»: Кемерово – 1978, 1984, Сыктывкар – 1980, 1982, а также Иркутск-1986, где Губина привлекали в качестве главного врача турнира.
Первая лаборатория
В диспансере Георгий Губин работал с 1970 до 1976 года. После чего ушел в мединститут: прошел конкурс и стал заведующим кафедрой, самым молодым в Минздраве СССР.
- Человек должен делать то, что он умеет и любит. Я уже знал изнутри, что такое спорт, имел опыт занятий у разных тренеров, на соревнованиях разного масштаба. Знал, как управлять этим процессом. Но основываться надо не на субъективных данных – «устал или не устал». А изучая показатели! И в мединституте мы создали лабораторию спортивной медицины, первую в Иркутской области, она стала точкой роста. Я тогда продолжал работать со сборной СССР. Однажды мы поехали на чемпионат мира в Швецию. Нам нужны было исследования на велоэргометре, которых в СССР почти не было. Был в Москве, а в Иркутской области – ни одного.
Если для кого-то это слово в новинку, поясним: велоэргометр – это аппарат, внешне похожий на велотренажер, но снабженный разными датчиками. Спортсмен крутит педали на высокой нагрузке, а врачи собирают данные: пульс, давление, состояние крови и так далее.
- Среди шведов был доктор, который был знаком с моими работами, они публиковались в Швеции. И мы попросили… Уж не знаю, каким образом, но чтобы этот велоэргометр преподнесли сборной СССР в качестве подарка. Нам пошли навстречу! «Ты попросил – ты и таскай его», - сказали мне в сборной. И пришлось самому носить его – сначала в аэропорту Стокгольма, потом в Шереметьево, потом принимать груз в Иркутске… Но это было в радость! Вот привез я его в мединститут. Шикарный такой!.. «Монарх» назывался. Я его поставил, довольно руки потер. Ни у кого в Иркутске нет, только у меня! А снимать-то показатели нужно другими приборами! И я пошел по всем кафедрам института: что у вас стоит без дела? «Да вот газоанализатор, не пользуемся…» Давай сюда! Оформляем документы – передать в лабораторию. «А вот трехканальный кардиограф у нас простаивает…» Конечно, надо! Регистраторы реакций на свет, на звук – тоже надо! С нами работала врач-биохимик, брала анализы. Таким образом, у нас на кафедре заработала настоящая лаборатория! Конечно, она изначально была заострена на хоккей с мячом. Я собирал материал и уже понимал, что это будет шикарная диссертация – аналогов не было. Никто не занимался этим вопросом. И каждую команду Высшей лиги, которая приезжала на сборы в Иркутск, я торжественно приглашал к нам. Довольны были все: тренеры понимали, что получают базовый материал – как подготовили игроков за летний период, что делать дальше? Лаборатория в Иркутске стала пользоваться популярностью. Первым попросился Витольд Сивохов, который тогда работал с мужской волейбольной командой «Динамо». Потом и другие спортсмены и тренеры потянулись. И я набрал достаточно материала на кандидатскую работу.
«К нам приезжали учиться со всего Союза»
В 1979 году в Иркутске открылся институт усовершенствования врачей (ГИДУВ). И ректор предложил Губину: «Давай откроем кафедру!»
- Он понимал, что это будет востребованно и интересно – кафедра спортивной медицины и лечебной физкультуры. Мы открыли ее на базе ФСО «Локомотив», через Минздрав СССР закупилИ новое, хорошее оборудование.
Лабораторию в мединституте пришлось оставить, и она постепенно «сошла на нет»: не нашлось сотрудников, кто мог бы там работать. Спортивная медицина «переехала» в ФСО «Локомотив», где к тому времени уже действовало отделение спортивной медицины и работал Витольд Сивохов, в будущем – известнейший спортивный врач Иркутска.
- Мы сумели поставить процесс таким образом, что к нам приезжали со всей страны, от Калининграда до Хабаровска, а потом рекомендовали: «Если хочешь чему-то научиться – то езжай в Иркутск, на кафедру ГИДУВ!» Подобные кафедры работали в Москве и Тбилиси, но они были, так сказать… прошлого века! А здесь – молодые, желающие работать. Я излагал теорию не по книжкам, а знал практику. Продолжал ездить со сборной СССР, ректор пошел мне навстречу.
Работа в сборной СССР
За годы работы со сборной СССР Губину удалось выстроить систему:
- Раньше диспансеризация проходила так: галочку поставили, и всё. Я же ввел непременное условие: в заключении врача должно быть указано, что конкретному хоккеисту в обязательном порядке требуется провести лечение такого-то органа, на определенном курорте. Поначалу это не воспринималось. Но так как хоккеисты сборной представляют конкретный клуб, то клубы за это сразу ухватились! Им-то легче финансирование найти. Тренеры пожелали, чтобы в рекомендациях после прохождения диспансеризации присутствовало заключение врача сборной команды: что игрок должен сделать? А на следующий сбор он должен был принести выписку – с подробным описанием: что было сделано. За пару лет получилось создать систему. Хоккеисты понимали, что благодаря ей они могут получить реальное лечение, причем обоснованно. И руководство команды было тоже заинтересовано, чтобы люди были здоровы, и искало на это деньги.
Врач команды отвечает и за питание спортсменов. С этим моментом у Губина тоже связаны интересные воспоминания:
- Когда мы приехали на чемпионат мира в Хабаровск, нас разместили в гостинице штаба Дальневосточного военного округа, построенной для генералов, поселили в шикарные номера. Мне представили одного полковника: «Он будет с Вами заниматься подготовкой меню!» Тот спрашивает: «Что бы вы хотели?» А что бы вы могли? «Мы можем все!» Приносят пять листов меню, я прочитал и понял, что я попал в рай! Но сделать выбор было очень трудно, потому что там было действительно всё. Полковник решил мне помочь: «А давайте на завтра закажем парную телятину?» Я говорю: «Лев Абрамович, я никогда парную телятину не ел, давайте спрошу тренера!» Василий Дмитриевич Трофимов ответил: «О, это хорошая штука!.. Последний раз я ее пробовал на приеме в МИДЕ в Молотова. Заказывай!» А утром мы узнали, что из-за перемен в расписании обед сдвигается. Я прошу: «Лев Абрамович, вот это блюдо перенесите, пожалуйста, на два часа позже». А он: «Не могу! Неужели Ви не понимаете, что я дал задание забить теленка в шесть утра? Парной телятина считается только в течение шести часов, а потом уже нет». Я думаю – ничего себе, вот это уровень.
Ложка-шина и другие изобретения
Георгий Губин был первым, кто заговорил о снижении травматизма в хоккее с мячом. Этот случай был еще во время работы с иркутским «Локомотивом»:
- Однажды защитник Борис Хандаев получил удар по большому пальцу. Смотрю – а там перелом, который диагностируется безо всякого рентгена. Но игра была важная, и главный тренер Олег Георгиевич Катин попросил: «Сделай что можешь!» Хорошо, говорю. Но что я сделаю?.. Надо шинировать, а нечем. На столе – только чай вон стоит. А в стакане – ложка! Вот ее я и приспособил: круглую часть прижал к ладони, а черенок изогнул под форму руки и закрепил пластырем. Сделал проводниковую блокаду лидокаином, надел перчатку, только палец распорол. И Борис вышел играть, да еще и мяч забил! Позже я придумал приспособление для вратарей. У них профессиональная травма – переломы фаланг пальцев рук. Раньше были мяч плетеный, он летит как камень… Так я сделал специальные полоски из алюминия и возил с собой. В случае перелома они фиксировались лейкопластырем, сверху надевались перчатки. Уже потом в ортопедии и травматологии появится такой материал – пластмасса, которую разогревают и формируют по месту наложения. А тогда-то ничего не было! У нас только мой алюминий и был.
Когда Губин работал в сборной, разговор пошел уже на научном уровне:
- В хоккее с мячом на первом месте стоит травма под названием «ушиб», и 70% этих ушибов приходится на кисть, а именно – на фаланги пальцев. И однажды я подготовки статью по анализу травматизма для семинара в Москве. Семинар вела легенда спортивной травматологии СССР Граевская Нина Даниловна, она работала в первую очередь с футболом, выезжала как врач на Олимпиады в Хельсинки, Мельбурн. Я сделал доклад, и Нина Даниловна сказала: «Давайте-ка, доктор, мы Ваши рекомендации включим в резолюцию совещания». Потом эти рекомендации за подписью главного травматолога страны ушли на фабрику спортивного инвентаря, и там стали выпускать перчатки совершено другого уровня, с дополнительной зашитой первого и второго пальцев, на которые приходится большая часть ударов. Все это очень хорошо повлияло на сокращение травматизма в отечественном хоккее с мячом.
Главный врач диспансера
В 1987 году Губин довольно неожиданно возглавил спортивный диспансер, где раньше работал врачом. А дело было так:
- Я имел неосторожность высказаться в адрес областного врачебно-физкультурного диспансера: дескать, топчутся на месте, отстали и прочее. Меня вызвали и спросили: «Вот ты критиковал, а можешь прийти и сделать? А то говорить-то все могут…» Я согласился – при условии, что параллельно сохраню кафедру в ГИДУВ. Мне пошли навстречу. И все, что знал и умел, начал применять именно там. Тогда в Иркутской области существовал жесточайший дефицит специалистов по лечебной физкультуре и по массажу. Мы организовали при диспансере учебно-методический центр, который работал на самоокупаемости. Что важно: мы не только обучали, но и проводили аттестацию медперсонала по этим специальностям. Это было новое и серьезное дело, настоящая методическая работа! Еще одно направление – использование физкультуры для оздоровления старшего поколения. Мы пошли по пути использования спорта в такой области, как геронтология. Вот тут мы точно были первые в стране: улучшение состояния здоровья для лиц пожилого возраста через физкультуру и спорт.
«Зачинщицей» стала Тамара Яхно, в прошлом – гимнастка и акробатка, фронтовичка, которая служила связисткой в одном полку с легендарным Покрышкиным. Однажды он даже вручил ей цветы за успешное выполнение задачи. В пенсионном возрасте Тамара Ивановна стала образцом долголетия и молодости, она легко садилась на шпагат, даже когда ей было уже за 90. Тогда, в 1987 году, она вела занятия у пенсионеров, но возникли проблемы с помещением.
- Тамара Ивановна пришла к нам и спросила: «Вы можете предоставить зал, раз в неделю? У меня бабушки занимаются, но, наверное, придется их распустить, потому что стало негде…» Я говорю: «А Вы переходите ко мне инструктором! Получите и зал, и медицинское сопровождение». Мы вышли на всесоюзную программу «Старшее поколение»: в стране было всего четыре центра, которые финансировались по этой программе, три – в Москве, и один – в Иркутске. В группе собрались люди «продвинутые», интеллектуальные, которые раньше занимали высокие должности или были на партийной работой. Они понимали: чтобы быть здоровым, надо самим что-то делать, а не ждать, пока придет доктор и даст таблетку. Об этой группе заговорили, стали писать в прессе. И оказалось очень много желающих записаться! А количество мест было ограниченно. И пошли обиды: что набрали «своих», партработников… Тогда мы ввели новые условия: что группу ведем два года и выпускаем – так как участники уже грамотные и могут работать самостоятельно. Там были не только занятия, но и обучение: читали лекции, вплоть до того, как сделать из огурца лосьон, чтобы кожа была молодой. Известный травник Лившиц рассказывал о пользе трав для здоровья. Все было на очень высоком уровне!
В ОВФД «Здоровье» Георгий Губин собрал команду мощных специалистов: Витольд Сивохов, Владимир Михайлюк, который впоследствии стал врачом олимпийской сборной России по тхэквондо. Врач Людмила Таскаева, опытный специалист по массажу, раньше работала в медсанчасти, понемногу передавала свой опыт коллегам, но мечтала готовить специалистов целенаправленно. Губин предложил: «Я помогу осуществить эту мечту. Переходите ко мне работать!» И заработало отделение на самоокупаемости: велись обучающие курсы, причем в составе каждой группы было одно место бесплатно – для мам детей-инвалидов, которым требуется массаж.
Уход в министры и возвращение
В 1997 году губернатор Иркутской области Юрий Ножиков предложил Губину пост председателя Комитета по здравоохранению Иркутской области – сейчас это должность министра здравоохранения региона. От таких предложений не отказываются!.. К тому же врач хорошо знал губернатора, который частенько захаживал на баскетбол. Спустя два года Ножиков ушел в отставку, и новый губернатор Борис Говорин решил оставить Губина в должности.
- После этого я возомнил, что мне все можно, – улыбается Георгий Губин, – и однажды на одном из заседаний озвучил болезненный вопрос. После чего коллеги сказали, что я могу собирать вещи: открыто покритиковал власть!.. Меня не уволили, но с того дня финансирование здравоохранения стало снижаться. Не знаю, связано это или нет, но я решил не ждать судного дня и написал заявление об отставке. Однажды ко мне на дачу приехал Павел Михалевский, который на тот момент возглавлял ОВФД, и сказал: «Возвращайтесь. Меня коллектив уполномочил Вас пригласить». И я решил снова заняться любимым делом.
В должности главного врача Губин на этот раз проработал пятнадцать лет – с 1999 до 2014-й год. А когда ушел с поста, то остался врачом-методистом и работал до 2021 года. Добавим, что с 1999 до 2012 года Георгий Иннокентьевич являлся профессором Иркутского медицинского университета. В 2011 году выиграл Всероссийский конкурс «Лучший врач года-2011 РФ» в номинации «Лучший врач спортивной медицины». С 2014 по 2020 год – главный внештатный специалист Минздрава РФ в СФО по спортивной медицине, а также председатель общественного совета при минздраве Иркутской области.
- Меня сделал тем, кто я есть, исключительно спорт и мой наставник, Заслуженный тренер РСФСР Анатолий Афанасьевич Ощерин, – говорит врач, – за что я ему глубоко благодарен.
Материал подготовлен специально для журнала «Физкультура и спорт». Фото из архива Георгия Губина.
