Михаил Винокуров: Университеты всегда были колыбелью демократии

Ректор Байкальского государственного университета экономики и права Михаила Алексеевич Винокуров — человек в Иркутской области известный. Ученый, руководитель крупнейшего вуза, экономист с собственным, зачастую отличающимся от официального мнением, он не боится думать самостоятельно и говорить вслух то, что думает. Недавно «Байкальские вести» рассказали о вручении ректору БГУЭП, председателю совета ректоров вузов Приангарья высокой государственной награды — ордена «За заслуги перед Отечеством» III степени. Признаемся, это был хороший повод, чтобы пригласить Михаила Винокурова к нам в редакцию, на встречу с журналистами.

Напрасные слова — виньетка ложной сути

— Михаил Алексеевич, ваша статья о необходимости распределить министерства федерального правительства по регионам страны, в зависимости от их специализации (в том числе агентство лесного хозяйства — в Иркутскую область), наделала немало шума. А были какие-то официальные решения по этому поводу?

— Когда статья, о которой вы говорите, вышла в свет, в Иркутск для проведения заседания Государственного совета по борьбе с наркоманией как раз прибыл президент Российской Федерации Дмитрий Медведев. Так получилось, что я передал три экземпляра этой статьи помощнику президента, и через неделю Медведев выступил с инициативой вынести министерства — правда, не в регионы, а за Московскую кольцевую автодорогу. То есть статью-то, видимо, прочитали, но поняли по-своему.

Многие оппоненты говорили мне, что такое рассредоточение министерств по стране разрушит систему управления. Я считаю, наоборот, оно крепче свяжет регионы с федеральным центром. Нынешние министерства — это же, по сути, корпорации, причем не очень крупные, и сидеть им в Москве нет никакого резона. В регионе они будут приносить больше пользы, дадут толчок их экономическому развитию.

Министерство сельского хозяйства, например, можно перевести в Краснодарский край — там житница страны, там квалифицированные кадры, можно будет пополнять министерство настоящими специалистами и знатоками своего дела. Министерство культуры — в Санкт-Петербург, придав ему (Петербургу) действительно статус культурной столицы России. Агентство рыбного хозяйства — во Владивосток и т. д.

— В СМИ проходила информация, что за последние пять лет количество чиновников выросло на 20 процентов. Вам не кажется это странным: количество рабочих и других людей производительного труда сокращается, а количество управленцев растет?

— Приведу пример из практики. Наш вуз построил дом по улице Коммунистической. А сдать его мы не можем, потому что за время строительства изменились нормативы и регламенты. Мы, когда начинали его строить, имели все необходимые разрешения, но за небольшое время уже появилось множество новых правил, и окончательную подпись теперь нужно получать в Москве. Один жилой дом — а разрешение на его ввод получать в Москве! Нужно срочно сокращать количество функций у чиновников. Правительство и парламент занимаются совершенно не тем, чем нужно: вместо того, чтобы разрабатывать стратегию развития страны, они решают, какой должна быть тонировка машин. Да разве это их уровня дело?

В Византии в свое время была введена практика узаконенной продажи государственных должностей. Все официально: доход от продажи шел императору — и вот он-то, в зависимости от состояния казны, регулировал численность чиновников. Он был заинтересован в «оптимизации» их численности время от времени. Может, пора и нам пойти тем же путем? (Смеется. — Ред.).

— Губернатор Иркутской области Сергей Ерощенко недавно отметил сто дней работы в этой должности. Как вы оцениваете первые шаги губернатора и что вы могли бы ему посоветовать?

— Сергею Владимировичу досталось тяжелое наследство. В предшествующие два десятилетия олигархи растаскивали область направо и налево. Все помнят битву за Иркутскэнерго, Ангарский нефтехимический комбинат, БрАЗ и т. д.

Раньше, если помните, мы были на одном уровне с Красноярским краем, а сейчас он нас обошел по всем параметрам. Бюджет края больше нашего в два раза, экономика развивается быстрыми темпами. Мы уступаем даже Якутии, потому что у них бюджет более 100 млрд при населении 900 тысяч человек, а у нас при меньшем бюджете население 2,5 млн, то есть бюджетная обеспеченность в несколько раз ниже. Даже если мы очень напряжемся и увеличим бюджет в два раза, мы все равно будем отставать.

Я бы пожелал новому главе региона вернуть себе хотя бы часть власти, утраченной бывшими губернаторами. Для этого нужно увеличить наполняемость бюджета, потеснить олигархов. Дело это непростое, через «войну» и компромиссы, но это нужно делать. Нынешний губернатор обладает мужеством и волей. У него есть ресурс молодости.

Недавно я был в представительстве правительства Иркутской области в Москве и разговаривал с сотрудниками аппарата. Они отметили, что Сергей Ерощенко — первый губернатор, который за последние четыре года собрал аппарат, обсудил вопросы, и теперь все при деле — готовят справки, аналитику. Сотрудники представительства видят, что губернатор работает, а его предшественник, по их словам, в представительстве даже не появлялся. Руководитель представительства Иван Егорович Хоменко тоже подтвердил: губернатор сам ходит по федеральным министерствам, отслеживает, как продвигаются заявки области по различным проектам. Это характеризует Сергея Владимировича как человека и администратора.

Губернатор понимает, что в Москве должна быть сильная система лоббирования интересов Иркутской области. Я без восторга отношусь к этой системе, но раз она такая, нужно работать там, откуда идут деньги. И это правильно. И еще мне нравится у нового губернатора умение жестко спросить за порученное дело.

В чем сейчас гибель нашего государства? Никто не следит за тем, как выполняются принятые решения. Много красивых слов и заявлений, а через пару месяцев копни, что в том или другом направлении сделано, — ничего! И все привыкли, что ничего делать не надо.

Недавно на всех уровнях было объявлено о том, что нужно сократить на 20 процентов количество вузов. Я собрал ректоров и сказал: не волнуйтесь, ничего они не сделают. Покричат, покричат — и уймутся. Открыл недавно «Российскую газету» — и правда: как в воду смотрел! Премьер-министр в Санкт-Петербурге сказал, что он не сторонник «чикать» университеты. Хотя, по большому счету, половина негосударственных вузов (а их в стране около тысячи) никаким нормативам не соответствует. Если государство хочет повысить качество российского диплома, в первую очередь нужно избавляться от этих вузов. У многих из них нет ни кадров, ни площадей, ни оборудования. Давайте закроем их!

Астрономические потери

За государственные вузы отвечает государство. Оно должно помогать им. Если не хватает студентов, пусть чиновники министерства едут в Китай и там ищут студентов для российских вузов. Мы для себя решили: тысячу китайцев нужно обучать, а потом и больше. У нас уже учатся 300 человек из Китая, постепенно доведем эту цифру до 1500 — они платят в два раза больше и при этом подготовлены намного лучше, по крайней мере — по математике.

— Не могли бы вы тогда охарактеризовать систему общего среднего образования?

— Недавно мне вручали орден, и я сидел рядом с Иосифом Кобзоном. Он все время бурчал, что на культуру выделяется 0,54 процента федерального бюджета. Это просто нищенство! Если нет денег — примите закон о меценатстве. Завал российской школы именно в этом: нет денег. Были бы деньги, и учителя из школ не бежали бы, а сейчас кто пойдет работать за восемь тысяч?

— Вы наверняка анализировали ситуацию. Что же делать?

— Перераспределять финансовые потоки. Зачем нам такие траты на государственный аппарат? Зачем нам десятки полицейских дивизий? С точки зрения сохранности государства культура дает гораздо больше. Нужна эффективная система управления, нужна ротация кадров. Запустить механизм ротации можно через демократические выборы, и лучше механизма никто не придумал.

— Напрашивается встречный вопрос: вы за ротацию, но ведь и вы руководите своим вузом не первый год, и даже не десятый...

— Но меня же не назначают, выборы выигрываю на альтернативной основе. Впервые я выиграл выборы, когда Михаил Горбачев эту систему разрешил. И хотя я был тогда проректором, шел не по рекомендации обкома партии, но — выиграл. Мне грозили всякими карами и взысканиями: все выдержал. Я был одним из самых молодых ректоров в Советском Союзе. Сейчас решил полностью заменить команду, пусть к управлению университетом придут молодые перспективные кадры.

— В последнее время все чаще создается ощущение, что выборы ректоров стали интересны большим людям — какие-то финансовые схемы начинают придумывать, имущество считать. Вот недавно ректора в Санкт-Петербурге убили...

— Собственность вузов, здания в центре города вызывают кое у кого нездоровые аппетиты. У нас, в Байкальском университете, например, 69 корпусов и бюджет около 2 млрд рублей — как у хорошего предприятия. Причем большую часть средств мы зарабатываем сами. И моя задача — сохранить вуз. Если придет варяг — угробит сразу. Как бы мы ни критиковали 90-е годы, Борис Ельцин демократические права и свободы уважал. К нам приезжали делегации из Франции, Германии, я им рассказывал, как у нас обстоят дела, и мне говорили: да, у вас настоящая демократия.

Я считаю, что нельзя вмешиваться в дела университетов. Университеты всегда были колыбелью демократии. В них молодежь учится демократии. Вот, например, скоро выборы ректора ИГУ — пусть коллектив сам выберет толкового руководителя. Если сверху навяжут чужого ректора — погубят университет.

— Как вы оцениваете реформу образования?

— Крайне отрицательно. Всю реформу свели к удешевлению образования и изнуряющему ЕГЭ. Я уже думаю о введении в штатное расписание ставки врача-психотерапевта. Из школ приходят совершенно измотанные дети, их нужно спасать. А ведь ЕГЭ — это просто форма экзамена, причем на Западе ее применяют далеко не все вузы, и лучшие не применяют точно. Из учебных планов выкинули большую часть предметов. Зачем? Мне очень нравилась астрономия, а ее больше нет в числе обязательных предметов. И это в век космонавтики!

Пропало желание?

— Вернемся к теме федеральной политики... Как мог сформироваться такой «формат» власти? И что делать?

— На мой взгляд, людей стали подбирать не по профессиональным качествам, а по признакам личной преданности, родства и т. п. Это во-первых. Во-вторых, страна стала жить без ориентиров, без четкого представления о будущем. Я уже высказывался в прессе о том, что нужно восстановить Госплан. Без Госплана ни одна отрасль не может развиваться нормально. Например, нужен ли стране отечественный автопром? Нужен. Страна большая, осваивать пространство необходимо. Тут Госплан и пригодился бы: наметил ориентиры, поставил задачи... Через Госплан и с иностранными инвесторами легче договориться: инфраструктуру и логистику мы вам обеспечим, а вы стройте заводы, выпускайте продукцию, которая нам нужна. Не надо директивно планировать производство шайб и гаек, нужно определять стратегию.

Нам деды оставили огромную территорию. Не должна она остаться пустой. Можно договориться с китайцами: дать им разрешение строить дороги, а землю — на километр вправо и километр влево — отдать им в аренду. Они нам такие дороги построят! Иначе при депопуляции через 20 лет нас станет так мало, что мы уже не удержим страну.

Я давно предлагаю продать Курилы. Лучше вовремя продать, чем просто их потерять. Отдавать ни в коем случае нельзя, а продать — это нормально, это торговая сделка. Выставить цену и торговаться. Деньги, чтобы не разворовали, сразу расписать по бюджетам сибирских регионов или договориться с теми же японцами: пусть нам дороги построят. Территория Курил заброшена, это просто позор, японцы все время крутят по телевидению кадры, мол, русские завоевали, а содержать не могут.

Можно жить за счет переработки леса — Финляндия же живет! Можно жить за счет нефти — в Норвегии на третье поколение уже откладывают. Нормально перерабатывают и продают, а главное — не воруют. С коррупцией все просто: сегодня посадил двух министров, завтра трех — и все: воровать перестанут. При желании коррупцию можно искоренить за полгода...

Записал Борис Самойлов, «Байкальские вести»



РСХБ
Авторские экскурсии
ТГ