Погода
Ранним утром 9 июля 2006 года Иркутск потрясла страшная трагедия: пассажирский Airbus А‑310, следовавший из Москвы, при посадке не удержался на взлётно‑посадочной полосе. Самолёт выкатился за её пределы, проломил бетонное ограждение и врезался в гаражи, после чего вспыхнул. Из 203 человек на борту выжили лишь 78. «Комсомолка» рассказала, как сложились судьбы некоторых уцелевших.
Заслуженный тренер России по тяжёлой атлетике Сергей Горбачевский называет себя счастливчиком: он дважды смотрел смерти в глаза. За несколько лет до авиакатастрофы его едва не унесло течением в австралийском океане, а в 2006‑м он чудом спасся в горящем лайнере. Сергей возвращался домой с соревнований в Ставрополе. При регистрации он хотел сесть в передней части салона, но из‑за путаницы с билетами и нумерацией мест ему пришлось занять кресло в середине, у запасного выхода — именно эта случайность и сохранила ему жизнь.
Полёт проходил спокойно, и незадолго до посадки Сергей беседовал с бортпроводницей о том, что в Иркутске льёт дождь и все промокнут, спускаясь по трапу. Но когда шасси коснулись полосы, вместо торможения турбины взревели, будто самолёт снова хотел взлететь. Сергей понял: что‑то пошло не так. Мгновение спустя произошёл удар. Мужчину сорвало с места и швырнуло вперёд — он врезался в стену салона. Несмотря на пристёгнутый ремень, сила удара была такой, что кресла и крепления вырвало с корнем.
Оказавшись на полу под завалом из тел, Сергей почувствовал запах гари: огонь стремительно охватывал салон. Многие пассажиры перед посадкой отстегнули ремни — это сыграло роковую роль. Собравшись с силами, мужчина нащупал ручку аварийного люка. Рядом, придавленная обломками, лежала стюардесса и подсказала, как открыть дверь. После нескольких напряжённых секунд Сергей увидел свет. С переломом ноги, о котором он тогда ещё не знал, он выбрался наружу — прямо на крышу гаражей. Впереди были мигалки, скорые, пожарные… А дальше — больница и полгода восстановления.
До сих пор Сергею не дают покоя воспоминания: крики людей, вид развалившегося самолёта и самое тяжёлое — чувство беспомощности, когда он не мог помочь тем, кто сгорал заживо. Его не покидает мысль о человеке, чьё место он, возможно, невольно занял: почти все, кто сидел в передней части, погибли. Сегодня 70‑летний Сергей продолжает тренировать спортсменов в Школе высшего спортивного мастерства, среди его учеников — призёры европейских чемпионатов. Он по‑прежнему часто летает.
Экипаж рейса состоял из восьми человек: двух пилотов и шести бортпроводников. Выжить удалось лишь трём стюардессам.
Одна из них — Ольга Дмитриенко, 24‑летняя старшая бортпроводница из Дубны, — оказалась на рейсе случайно: она подменила коллегу. В момент удара передняя часть фюзеляжа полностью разрушилась — пассажиры там погибли мгновенно. Ольга потеряла сознание после удара головой, а очнулась уже в огне, среди искорёженных кресел. Проход к кабине и к хвосту пылал, на форме тлела ткань. Девушка уже попрощалась с жизнью, когда заметила внизу разлом фюзеляжа. Она расширила трещину ногами и прыгнула с высоты около шести метров, напоровшись при падении на осколки металла и серьёзно повредив стопы.
В тот момент ей помог неизвестный мужчина: он принёс тряпки, чтобы остановить кровь, помог подняться и донёс до скорой. Ольга 19 лет хранила благодарность к этому человеку, имя которого не успела узнать. В 2024 году журналисты нашли Юрия Фролова из Иркутска: в то утро он пришёл в гараж за машиной и стал свидетелем катастрофы. В 2025‑м Ольга и Юрий встретились в Москве и теперь поддерживают связь.
После операций и реабилитации Ольга не ушла из авиации — перешла в наземные службы. Спустя годы сбылась её мечта: она стала мамой. Сейчас ей 44 года, и, несмотря на последствия травм, она живёт полной жизнью. Её история вошла в книгу о лучших женщинах Подмосковья. Вместе с дочкой, которая играет на скрипке, Ольга участвует в концертах для пациентов больниц — это приносит ей глубокое удовлетворение.
Ещё одна выжившая бортпроводница — Татьяна Егорова — тоже оказалась на роковом рейсе почти случайно. Она была в резерве, когда ей позвонил бортпроводник Андрей Дьяконов и попросил подменить коллегу. Татьяна давно мечтала увидеть Байкал и поспешила в аэропорт, даже не подозревая, какой ценой обойдётся эта поездка. Её и Андрея распределили в хвостовую часть самолёта.
Когда лайнер выкатился за пределы полосы, Татьяну завалило контейнерами с питанием. Сначала она даже пыталась шутить про «производственную травму», но, когда салон заполнил чёрный дым, стало ясно: ситуация критическая. Андрей открыл аварийный люк, но трап не надулся. Он бросился помогать другим открывать двери и спасать людей. Татьяна больше не видела его живым: Андрей Дьяконов спас около 30 человек, а от него самого остались лишь часы.
Татьяна руководила эвакуацией: кричала, чтобы люди ложились на пол и ползли к выходу. Прыжок с шестиметровой высоты был единственным шансом на спасение. Врачи скорой помощи, оценив её состояние, написали фамилию ручкой прямо на руке: думали, что не довезут до больницы. Год в больницах, четыре операции — но Татьяна не сдалась. В 2009 году она снова надела форму бортпроводника и работала до 2022 года. Сейчас ей 49 лет: она замужем, воспитывает двоих детей, занимается спортом и учится на модельера. Её долго мучило чувство вины: «Почему я выжила, а другие — нет». Она сблизилась с мамой Андрея Дьяконова — вместе они навещают его могилу.
Среди погибших была и Татьяна Инешина — 26‑летняя редактор «Комсомольской правды — Иркутск». Она недавно получила повышение и возвращалась из Москвы после стажировки, полная идей и планов. Коллеги до последнего надеялись, что она жива. Опознали Татьяну по фрагментам одежды.
По заключению комиссии МАК, причиной катастрофы стали ошибки экипажа. Командир судна при использовании реверса непроизвольно перевёл рычаг тяги левого двигателя в режим прямой тяги, хотя реверс на этом двигателе был отключён. Второй пилот не проконтролировал параметры работы двигателей и скорость. В результате самолёт на скорости 180 км/ч выкатился за полосу, врезался в ограждение и строения и загорелся.
Трагедию усугубили несколько роковых случайностей. Во‑первых, перед вылетом из Москвы заменили борт из‑за неисправности. Из‑за этого возникла путаница с нумерацией мест, а посадочные талоны не перепечатали. Во‑вторых, из‑за плохой погоды лайнер следовало направить на запасной аэродром в Братск, но решение приняли сажать в Иркутске.
Ранее мы сообщали о том, что договор на рыболовный участок в Байкале признали недействительным.
