Генеральный директор «Русала» Евгений Никитин: в России надо построить алюминиевый автомобил

Почти год назад, в апреле 2018 года, российский холдинг «Русал» попал под санкции США вместе с другими компаниями, связанными с бизнесменом Олегом Дерипаской. Только в январе этого года ограничения с компании, которая имеет два крупных алюминиевых завода в Иркутской области, были сняты. О том, какие цели и задачи ставит для себя «Русал» на новом этапе развития, в интервью ТАСС (https://tass.ru/interviews/6280724) в ходе Красноярского экономического форума рассказал генеральный директор Евгений Никитин.

— Почти весь прошлый год «Русал» находился под жесткими санкциями. Сейчас, когда ограничения сняты, как вы оцениваете этот период для компании и для себя?

— Естественно, из-за санкций были трудности с финансированием, с поставками и продажами алюминия. Но на протяжении всего этого времени менеджмент компании был настроен на то, что производство должно работать, а рабочие места должны быть сохранены — в компании более 60 тыс. человек. И я считаю, что мы со своей задачей справились — все рабочие места сохранены, объемы производства тоже. Но главное, что сохранили потенциал развития, не потеряли технологии. Сегодня у нас задача — выйти на ту траекторию развития, которая была до санкций.

— Вы работаете в «Русале» всю жизнь, но кресло руководителя заняли именно в кризисный для компании момент. Решение о том, что компанию должны возглавить именно вы, принималось по причине опыта? Свои кадры лучше?

— Я действительно работаю в компании более 25 лет, пришел сюда электролизником и рос вместе с ней. Но я отнюдь не один такой. В «Русале» много людей, которые работают по 20 лет и более. Разумеется, в кризисные моменты кадры «изнутри» быстрее адаптируются: им не надо вникать в производство, в то, как устроена компания. Соответственно, в такие моменты ставка на внутренний кадровый потенциал себя оправдывает. Как показал кризисный год, эта стратегия хорошо сработала.

— Санкции с «Русала» были сняты после того, как в компании произошли серьезные корпоративные изменения: изменился состав совета директоров, топ-менеджмента. Как это скажется на целях и стратегии компании?

— Да, состав совета директоров изменился. У нас из 14 членов директоров восемь — независимые директора. Это высококлассные специалисты, причем в разных сферах: производство, инвестиции, академическая сфера. Я думаю, что их опыт принесет большую пользу компании и топ-менеджеры усилят свое общение с советом директоров в принятии решений. Цели и ценности у нас едины, мы никогда от них не отступали — быть самой эффективной компанией.

— Каким вы видите «Русал» в среднесрочный период? Изменится ли его сырьевая ориентация?

— Не соглашусь с тем, что «Русал» — сырьевая компания. Если брать период до 2018 года, мы уже в то время выпускали более 50% [от всей продукции] в виде сплавов. Это уже не первичный алюминий, не сырье, это один шаг до готового изделия. И у нас цель — в 2020 году выйти на эти показатели и дальше продолжать наращивать выпуск сплавов. Поэтому цель остается прежней — мы должны переходить от первичного алюминия к сплавам.

— Какие цели у «Русала» на 2019 год? Как я поняла, остается цель производить продукцию с высокой добавленной стоимостью. Какой у вас конкретный план по этой продукции на 2019 год и в целом?

— На 2019 год мы ожидаем, что доля продукции с высокой добавленной стоимостью будет больше, чем в 2018 году. Но в 2020-м мы уже должны выйти на уровень 2017 года — то есть более 50%. Вообще, цель у нас — увеличить реализацию ПДС до более 60% [от всей продукции].

— До санкций на экспорт отправлялось практически 80% продукции, из них приблизительно 60% приходилось на Европу и США. Какие рынки наиболее интересны для «Русала» сегодня и есть ли цель как-то диверсифицировать экспортные направления?

— У нас есть цель восстановить все экспортные поставки. Основным [экспортным] рынком для нас была и остается сейчас Европа, далее практически пополам — американский и азиатский рынки. Естественно, мы на этих рынках будем восстанавливать свое присутствие примерно в тех же объемах. Смотрим все возможности, которые нам открываются сегодня, разные варианты. И главный рынок для нас — это внутренний рынок.

— Объем отгрузок в Европу и в США, который был до санкций, пока еще не восстановлен?

— Объем полностью восстановлен по алюминию. Не восстановлен пока по сплавам, но мы работаем над этим.

— А какая отрасль сегодня — основной потребитель алюминия?

— Драйвером уже несколько лет остается автомобильная отрасль. Также прирастают фактически все сектора, мы внимательно за этим следим. И энергетический сектор подрос, и строительный сектор, и машиностроение, не включая даже автомобильное, растет, потому что алюминий начинает использоваться и в железнодорожных вагонах, и в цистернах, то есть идет развитие практически всех секторов.

— Кроме этого, алюминий у нас, особенно в этом году, по крайней мере как показалось, стал активно внедряться в другие отрасли: мосты строятся из алюминия, алюминиевая проводка появляется в домах. Откуда еще может прийти спрос?

— На самом деле алюминий используется везде, просто мы это не всегда замечаем. Допустим, часы — они уже наполовину алюминиевые. Телефоны, ноутбуки — это в обиходе. Мы просто привыкаем и перестаем обращать внимание. К примеру, старшее поколение имеет дачи, на дачах теплицы. А каркас в теплицах сделан из алюминия. Это легкий экологичный материал, который потом может перерабатываться много раз. Жизненный цикл длинный, и возможностей использования много, поэтому, естественно, потребление алюминия будет только расти.

— А какими могут быть именно большие новые проекты, аналогичные внедрению проводки?

— Мы построили в Нижнем Новгороде два моста, установлены два моста накануне Универсиады в Красноярске, несколько мостов уже есть в Москве. Мосты — это важная часть инфраструктуры.

Автомобили. У нас в России еще алюминиевых автомобилей не производят, а надо делать. Как пример, сейчас правительство обсуждает возможность открытия большого литейного центра — содействовать этому будет Алюминиевая ассоциация. Алюминиевые центры, где возможна выплавка автокомпонентов, литья под высоким и низким давлением, — это, опять же, новые технологии, новые знания, новые компетенции для нас, для России, которые должны получать очень широкое развитие, чтобы продукция отечественных производителей была конкурентоспособна. Я еще раз повторю — железнодорожный транспорт очень сильно развивается во многих странах, например в скоростных поездах очень много применяется алюминия, потому что это выводит эту продукцию на новый уровень качества и комфорта.

— Вы уже поставляете алюминий для железнодорожного транспорта или только планируете?

— Наш алюминий уже используется в грузовых вагонах, в цистернах для перевозок железнодорожным транспортом. Частично, кстати, даже в пассажирских вагонах обрамление делает красноярское предприятие. Оно берет у «Русала» металл и изготавливает для РЖД детали для интерьера пассажирских вагонов.

— Какие цены и спрос на алюминий вы прогнозируете в этом году?

— Спрос будет расти, и по ценам во втором полугодии, скорее всего, начнется рост. 

Baikal University
ВСС
RT
yjnda

ИГУ: Иркутяне разгадали «Секрет да Винчи»

Тренер "ЦРС"-2 Владимир Моисеев: "Задача - помочь ребятам стать профессиональным футболистом, а не награды в детских соревнованиях" (видео)

Коллекцию агатов подарил Игорь Семейкин Минералогическому музею ИРНИТУ

Полиция Владивостока сообщила подробности наезда иномарки на остановку

Частицу мощей святителя Иннокентия Вениаминова привезли на его малую родину

Чемпион мира по боксу Руслан Проводников откроет свой зал в Иркутской области

«Дзюдоист». О том, как иркутянин Константин Попов получил главную спортивную награду своей жизни - ценой потери здоровья...

В Братске лучшие журналисты получили «Золотые строчки», а мэр - «Огни Ангары»

Забеги русских троек в Иркутске становятся традицией

В рамках проекта НХЛ «Студеный лед» под Ангарском прошел зрелищный матч

пн вт ср чт пт сб вс