Зачем Медведев сравнил себя с Каддафи

Мир превернулся. Череда арабских революций заставляет лидеров многих стран принимать не тривиальные решения и допусать ошибки в словах и в поступках. Не избежал этой участи и президент России Дмитрий Медведев. Чем вызвал большой шум на пространстве Рунета. Нам же кажется интереснее и познавательнее не шуметь попусту, а публиковать аналитически материалы о происходящих в мире тенденциях и событиях. Сегодня предлагаем читателям портала "Байкал24" ознакомиться с точкой зрения репортера-международника Александра Баунова.

«Замуровали демоны!» – воскликнул в лифте царь Иван Васильевич. «Замуровали они!» – прокричал бы на его месте президент Дмитрий Медведев. Грозному нечего было терять, он мог назвать врага рода человеческого по имени. А в большинстве древних культур зло по имени называть не принято, чтобы его не накликать. Назвал – значит, позвал и пригласил. Поэтому для зла сплошь и рядом использовались эвфемизмы и слова-заместители, которые мы только по неведению считаем именами собственными. Дьявол – это греческое diabolos, которое значит просто «клеветник», сатана – это еврейское satan, «обвиняющий». Даже название несчастливой левой стороны (клеветник, он ведь за левым плечом) часто заменяли чем-нибудь другим: греки, например, словом «aristeros» – лучший. Левая рука – лучшая рука.

Президент Дмитрий Медведев, чтобы не накликать на страну беды, следует старинным правилам именования зла. Во вторник вечером он вот так вот странно прокомментировал арабские революции. «Посмотрите на ситуацию, которая сложилась на Ближнем Востоке и в арабском мире – она тяжелейшая... Речь может пойти о дезинтеграции больших густонаселенных государств, о распаде этих стран на мелкие осколки. А государства эти очень непростые, вполне вероятно, что произойдут сложные события, включая приход фанатиков к власти, – это будет означать пожары на десятилетия и распространение экстремизма в дальнейшем, надо смотреть правде в глаза. Такой сценарий они и раньше готовили для нас, а тем более, они сейчас будут пытаться его осуществлять, в любом случае этот сценарий не пройдет».

Может быть, это и не древние табу. Медведев как человек с iPadом знает, что главный враг Гарри Поттера – «тот, кого нельзя называть по имени». И хочет всеми силами защитить Хогвартс на Москва-реке. Ничего, верные Ронни и Гермиона помогут. И даже не придется оттуда никуда трансгрессировать.

Момент для заявления про то, что «такой сценарий они раньше готовили для нас, а тем более, они сейчас будут пытаться его осуществлять, в любом случае этот сценарий не пройдет» выбран, конечно, неудачно. Потому что ровно тем же вечером, 22 февраля, почти в тот же самый час в Триполи на сходную тему выступал полковник Каддафи. И он буквально так и сказал, что сценарий, который сейчас разыгрывается в Ливии, подготовили «они», но что это «у них» не пройдет, что он не уйдет и умрет как Дамблдор, то есть как мученик. Но перед этим пустит в ход свою боевую волшебную палочку.

И вот я думаю над тем, как надо понимать слова Медведева про сценарий, который у нас не пройдет? Это значит, что он не поступит, как размазня Бен Али и робкий Мубарак? И что если в Москве на Манежной площади соберется пара сотен тысяч народу, а то и миллион, как сейчас в Каире, – а ведь бывало, собирались, – то он умрет как мученик Дамблдор? Что на практике означает, как мы видим, применение боевых волшебных палочек с воздуха по собственным городам. Янаев, Язов, Крючков и Пуго только показали свои палочки, но потом трансгрессировали и уступили тому, чье имя нельзя называть, – а он не уступит? Или что всех задержат на выходе из метро? Или на входе? Или он что-то другое хотел сказать? Что, у нас с Мубараком и Каддафи – общие враги, которых нельзя называть?

Я первый враг упрощений – таких, как попытки либеральных комментаторов после свержения Бен Али напрямую сравнивать нас с Тунисом. Когда революция началась в Египте, Бахрейне и дальше по списку, сказать уже было нечего. Глупо и смешно очередную правящую арабскую партию сравнивать с «Единой Россией», а очередного арабского правителя – с Путиным только потому, что нам тоже так хочется. Режимов, как в Тунисе и Египте, – полмира. Рука бойца устанет сравнивать. Но одни падают, а другие стоят. Сыплются сейчас только арабские. Именно арабский мир переживает особый период, который, вероятно, войдет в его историю как период смены советских режимов в Восточной Европе в 1990 или крушение латиноамериканских диктатур в 80-е. И так ясно – мы не рабы и арабы не мы.

И тут, буквально, человек сам – никто за язык не тянул – сравнил себя и с Бен Али, и с Мубараком, и с королем Бахрейна, при котором в тандеме дядя, и даже – учитывая совпадение во времени – с самим полковником Каддафи. «В арабском мире тяжелейшая ситуация, речь может идти о дезинтеграции густонаселенных государств, такой сценарий те, кого нельзя называть по имени, готовят для нас». Просто Путин какой-то периода «оранжевых революций».

Кстати, про дезинтеграцию. Большим густонаселенным государством Судан 25 лет правит президент Омар аль-Башир – никуда не уходит, и, случись что, тоже, вероятно, соберется умереть, как Дамблдор. И при этом от его страны вполне официально, после референдума, отвалилась южная половина.

Нет, ну серьезно, пишешь тут, пишешь, объясняешь про Ближний Восток, а собственный президент высказывается, как будто начитался правых русскоязычных израильских газет, причем не центральных, а где-нибудь из поселений на Западном Берегу. Вот в Тунисе революция произошла больше месяца назад. И где там распад на мелкие осколки и приход фанатиков к власти? Ровно так же не обнаруживаю никаких признаков распада на «мелкие осколки» «густонаселенного» Египта. Хотя, судя по высказыванию президента, те, кого нельзя называть по имени, именно этого и хотят. Интересно, с чего бы – поразвлечься?

И потом, дезинтеграция бывает разная: бывает, как в Сомали, где нет центрального правительства и остатки страны делят исламистские и пиратские банды, а бывает, как в Чехословакии во время восточноевропейской волны демократизации. Я в том большой беды не вижу, если Ливия распадется на исторические Триполитанию и Киренаику с собственными вменяемыми правительствами во главе.

Хотя пока все говорит об обратном. Конечно, победители революций из разных лагерей будут делить власть, особенно когда дойдет до выборов. Но над всем пространством от Персидского залива до Геркулесовых столбов и Атлантовых гор витает почти забытый дух арабского единства, сознания принадлежности к огромному народу, огромной общей цивилизации, которая сейчас делает общую революцию. Я не удивлюсь, если после того как утихомирятся бури революционных лон, из-за спины вылезет не только мурло мещанина (что неплохо, так как означает переход к нормальной жизни), но и какие-нибудь интеграционные проекты новых арабских демократий.

В общем, как внешнеполитический аналитик Медведев меня разочаровал, повторив самые прямолинейные ходы мысли о том, что арабские революции – дело рук тех, кого нельзя называть по имени, и о том, что они же злоумышляют аналогичным образом против отечества, и что после свержения диктаторов страны развалятся, а к власти придут религиозные фанатики. Ну, хоть Каддафи открыто не поддержал, и на том спасибо.

Напомню кстати, что в день, когда Медведев обещал не сдаться «им», Каддафи за аналогичную стойкость осудили не только западные лидеры (какой с «них» спрос) и изнеженный генсек ООН Пан Ги Мун, но и лидеры других арабских стран, где идут волнения, и король Бахрейна, где уже началась революция и есть свои убитые. И Ливию временно исключили не из клуба девственниц-вегетарианок, а из Лиги арабских государств, где всякое видали.

Вообще, мне кажется дико странным аргумент, что вот была в Египте, Ливии и т.д. стабильность, а сейчас – хаос. Если на улицы вышли сотни тысяч человек, да еще и готовые погибнуть, значит, стабильности уже не было. Она закончилась в момент их выхода, хотя, на самом деле, раньше. Конец стабильности наступил, когда у них возникла готовность выйти. Когда в стране сотни тысяч готовы бросить дом и работу и пойти на площадь, потому что кто-то так сделал в стране по соседству, – это как-то не очень стабильно.

Медведева оправдывает одно: его очень странное заявление сделано не просто для внутреннего, а для регионального употребления. Свой комментарий Медведев произнес на Северном Кавказе, где действительно может случиться и дезинтеграция, и приход фанатиков к власти. Уже случалась. Арабские революции я описывал в основном как события в исламском мире и как проблему отношений Запада с его авторитарными союзниками и деловыми партнерами на Востоке. Но у нас в нескольких кавказских республиках сидят руководители египетского и тунисского типа, такие же союзные Москве, как Бен Али и Мубарак – Западу. Россию надо сравнивать с арабским миром не потому, что у нас в Москве завтра будет Каир, а в первую очередь потому, что у нас на юге страны есть свои маленькие Ливии и Тунисы.

И есть свои коррумпированные менты. Представители высшей власти, которые обычно проезжают по городу в кортежах, которых не останавливает ГАИ, которым не приходится получать паспорт в ОВИРе, справку в налоговой, иногда могут подумать, что мелкая бытовая коррупция – это, конечно, неприятно, но в общем – ерунда, с которой можно прожить. Ну вот напомню: свержение долголетних правителей, бомбардировки городов, отставки министров, перекрытия нефтепроводов, падения правительств, обещания не переизбираться, дезертирство солдат и офицеров, поджоги офисов партий, угон боевых самолетов и кораблей, отмена гран-при «Формулы-1», эвакуация иностранцев, возвращение политэмигрантов, аресты заграничных счетов, и разгром домов членов семей начались с того, что на одной из площадей провинциального города в одной маленькой арабской стране жадные менты отобрали помидоры, которыми торговал, чтобы прокормиться, никому прежде неизвестный выпускник провинциального вуза Мохаммед Буазиз.

Автор Александр Баунов



"Байкал24"

Опубликовано в

РТК

пн вт ср чт пт сб вс