"Еврейские тени" Сталина и русский национальный вопрос

Только что Захар Прилепин и Максим Кантор почти одновременно высказались на одну и ту же тему — «Сталин» и «евреи». Начали обсуждать «несуществующий» еврейский вопрос и «побежденного» и «дискредитированного» либералами Сталина. Оказывается, «вопрос» есть, а антисталинская пропаганда явно не так действенна, как казалось.

Оба автора не просто ставят под сомнение, а опровергают основы идеологии постсоветских «элит». Раскрыт секрет Полишинеля: в России существует противоборство этнических групп за власть, наследие коммунизма не уничтожено и не поделено раз и навсегда, а всё еще может быть переоценено. Одновременно вскрыты национальная и классовая линии раздела общества. Разница — в колористике. Прилепин явно склоняется к национальной окраске происходящего кризиса, а Кантор — к классовой, социал-демократической.

Почему эти две темы прошли через всю российскую историю ХХ века и вновь выскочили на поверхность в веке XXI? Почему почти уже выехавшие евреи так тревожат сознание российских писателей и, очевидно, их читателей, а почивший почти 60 лет назад диктатор до сих пор является реальной фигурой текущего политического процесса? «Евреи» и «Сталин» — это вехи, метасимволы национального и социально-классового устройства России.

За еврейским вопросом и за вопросом о Сталине скрывается другой, значительно более страшный для нашей политической элиты вопрос: КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ РОССИЯ? Если Россия становится полноценной демократией, будут опрокинуты столпы российской политической системы: власть реально окажется в руках русского большинства, и произойдет нивелирование голосов, а стало быть, и влияние этнических и неэтнических групп и группировок. Под удар попадут постфеодальные (имперские, советские и теперь — постсоветские) элиты, привыкшие править Россией сначала от имени семьи Романовых, потом — именем мумии Владимира Ильича Ленина, а сегодня запутавшиеся между «Братом»-2 и «Архипелагом ГУЛАГом».

На этом фоне странно выглядят привилегированные московские юнцы, выступающие за «честные выборы». При честных выборах их политические идолы не имеют никаких шансов на власть! В Москве и России сегодня складывается та же ситуация, которую американские политкомментаторы уже оценили так: мы проталкиваем и продавливаем демократию по всему миру, и первое, что делают демократические правительства, — это дают нам пинка. От Латинской Америки и до арабского Востока установление демократии приводит к плебеизации политики. Старые элиты теряют власть и вынуждены приспосабливаться под нового заказчика — человека с улицы. А наш средний гражданин — это не либерал с Никитского бульвара. Не случайно либеральное крыло кремлевской верхушки выскочило со своей, казалось бы, несвоевременной десталинизацией — они-то знают, что половина населения страны не либералы, а сталинисты. При таком раскладе демократия и честные выборы вернут Сталина в реальную текущую политику. Тень за кадром превратится в Каменного Гостя. При этом обнажится вопрос: а кто враги товарища Сталина? Кому отомстить?

Захар Прилепин называет удобную и всем понятную пристрелянную жертву. Конечно же, евреи. А кто же еще?

Здесь есть парадокс: именно евреи, а точнее, привилегированная интеллигенция всех этнических групп была одним из главных бенефициаров сталинизма. Ведь суть сталинизма именно в этом: концентрация интеллекта вверху и беспрекословное выполнение руководящей воли низами. Академики, профессура, деятели культуры сталинской эпохи — настоящие баре, новая коммунистическая знать. Они не ожидали, что, освободив их от направляющей длани «органов», Хрущев освободит их и от привилегий — архитектурных излишеств на теле строящегося сборно-панельного коммунизма. Советская элита, лишившись шансов на сталинские дачи-квартиры-машины, ментально потекла от нищающего коммунизма куда-то в заморский край сохранившихся привилегий. И из опоры режима интеллигенция превратилась в рану, заразившую скептицизмом и антипатриотизмом всю тушу советского динозавра.

Патриотизм и национализм сравнительно молоды. Современный национализм появился лишь в XIX веке — с развитием массовой грамотности и образования. Одновременно крупнейшие державы готовились к переделу мира и естественным для себя образом стремились создать массовые мотивированные национализмом армии. Первой попыткой стали солдаты Наполеона, затем появились Бисмарк и Гарибальди, а там потянулись все остальные, включая Романовых. Не случайно до XIX века никакого сионизма просто не было. Сионизм возник как ответ европейских еврейских конфессиональных общин на рост европейских национализмов, замешанных на христианском религиозном наследии.

В результате в еврейских общинах возобладало стремление вырваться в некое надгосударственное, «интернациональное» пространство. Христианство как интернациональная доктрина оказалось уже национализировано большими государствами — поэтому евреи обратились к своим традиционным, мистическим и религиозным корням, в них отыскивая основания для собственного национального строительства — сионизма. Поиски интернациональности как спасения от наступающего европейского национализма привели многих евреев к социалистическому интернационализму, ситуативному попутчику возникавшего сионизма.

Сталин, уничтожив ленинизм как политическую систему, сохранил его как источник собственной легитимности и популярную массовую идеологию. Сталинская контрреволюция создала из обломков российской империи унитарное, но не национальное государство. Соорудить надэтническую национальную идентичность СССР, в отличие от США, не удалось. Уничтожив сталинизм с его унитаризмом, Хрущев дал дорогу ползучему сепаратизму. Под коммунистическим камуфляжем национальные республики выстроили государственные структуры и шаг за шагом высвобождались из-под власти ими же захваченного Кремля задолго до Горбачева.

Сталин осуществил геополитические амбиции русских царей, временно объединив славян под дланью Кремля, но в силу своей экономической и политической бессмысленности эта конструкция продержалась недолго. Могильщиками советской реинкарнации Российской империи стали именно славяне — от Иосифа Броз Тито и Никиты Хрущева до Леха Валенсы и Ельцина—Кравчука—Шушкевича.

Евреи при этом оказались географически привязаны к определенному месту на карте. Реальный Израиль отнял у евреев Израиль мистический. Возникло раздвоение и даже растроение политических лояльностей. С одной стороны, возникло национальное государство евреев как носитель национального духа и национальной государственности, с другой — сохранилось романтически-сексуальное ощущение предвоенного интернационализма, общности «мирового общественного мнения», и с третьей — остается инерция исторической жизни внутри нееврейских национальных государств.

Отсюда понятно, что роднит русских и евреев — недоделанность, незавершенность национальной самоидентификации, двусмысленность положения в современном мировом сообществе вообще и в российском обществе в частности. Как ни странно это звучит, русские и евреи — все еще молодые, формирующиеся пассионарные нации.

При этом в российской Конституции заложена мина. Российский народ в ней по советской инерции определен как «многонациональный народ». При этом свыше 80 процентов населения составляют этнические русские. Извне ВСЕ жители России — русские. Различие между «россиянином» и «русским» понятно только нам. Если следовать духу демократического устройства, то голоса, электоральные и гражданские права всех граждан равны. Это означает, что народ — один, а не их много — каждый со своими правами.

В то же время в России еще от империи Романовых остались старые вассальные образования — этнические территории. Распад советской империи не привел к демократическому преобразованию административного устройства страны, и этнические образования сохранились и даже усилились. Нефтяными доходами, как одеялом, гасят возникающие при этом искры административно-политических противоречий, но продолжение мирового экономического кризиса чревато их новым обострением. Права русских, которые в силу демократических принципов теоретически распространяются на всю территорию страны, на территориях этнических провинций реально ограничены. Манипуляции правящей верхушки с финансовой, культурной политикой, непопулярный официальный антисталинизм, непопулярное проталкивание либертарианства в общественную жизнь создают ощущение обмана, подмены демократии закулисными играми врагов.

Старая «элитарная» форма управления, позволявшая десятилетиями поддерживать старые конфликты в полудремотном состоянии, — сдает позиции. Рейтингократия постсоветского периода, когда верхушка сама решала, кто и как будет править, а народ проштамповывал уже принятые решения голосованием, перестает удовлетворять всех. На первый план выходят нерешенные проблемы: проблема национального строительства и социально-экономической системы. То есть те же «евреи» и тот же «Сталин».

Национальный вопрос в России может быть решен, но решен строительством национального государства, а не новой империи. У империализма в России нет оснований. Новой славянской империи не будет, да ее никогда и не было. Русский-славянин — такая же выдумка идеологов национального строительства, как и немец-тевтон. Россия со своей недоформулированной национальной идентичностью и недоделанным капитализмом осталась, как поют «Роллинг Стоунз», между камнем и твердым местом. Время здесь не на нашей стороне. Приходится на ходу достраивать то, что другие успели соорудить в XIX и ХХ веках, чтобы не отстать навсегда и не оказаться поглощенными усредняющим потоком импортного «прогресса».

Но неизбежный подъем русского национализма принесет полезные плоды, только если будет инклюзивным, а не эксклюзивным. Понятно, что никакого изначального племени «русов» никогда не существовало. Измерение черепов по гитлеровскому методу или копание в ДНК по израильскому ничего не даст. Русский народ, как и все другие крупные народы, возник в результате многовекового втягивания в себя представителей многочисленных племен. Народы, исторически проживавшие на территории России, следует считать такими же источниками происхождения русского народа, как и жителей Центральной России, которая, кстати, «ославянилась» гораздо позже Киевской Руси. Русские казаки произошли не только от северных русских, но и от осетин, кабардинцев и других жителей Северного Кавказа. Поморы — и от угро-финнов, и т.д. Иудейская Хазария и Золотая Орда — такие же русские протогосударства, как Киевская Русь и варяжское княжество Рюрика. Следует отложить гражданскую войну и принять ВСЁ историческое наследие — Романовых и Троцкого, Столыпина и Сталина. Они все — национальная собственность. Государственная мудрость заключается не в вымарывании портретов, а в использовании истории для объединения.

Для преодоления межэтнического отчуждения культуру нерусских народов России следует вовлечь в общий поток русской культуры. Пастернак и Малевич такие же деятели русской культуры, как Пушкин и Репин. Писатели-«деревенщики» заложили основы русского национализма, понимаемого как традиционализм. Но Россия — это не только деревни и хаты, но и города и дворцы. Городская и имперская культуры являются такими же неотъемлемыми составляющими русской идентичности.

Чтобы вывести страну из кризиса, русский национализм должен оставаться открытым, привлекательным как для самих русских, так и для тех, кто захочет связать свою судьбу с Россией. Провокационный лозунг «Россия для русских» контрпродуктивен. Настойчивая реанимация «пятого пункта» не усиливает русский народ, а ослабляет. Интересы русского народа лучше всего защитит усиление реальной демократии и представительства в органах власти. Склонность русских к земляческой клановости так же вредит национальному строительству, как и этнические предпочтения. Национализм — это лояльность абстрактной большой нации, а не только своему конкретному клану. Если лояльность России в целом перевесит, страна выживет и будет развиваться.

Вернемся теперь к Сталину. Противоречивость его фигуры отрицать невозможно. Его политика похоронила большевистскую революцию и в прямом, и в переносном смысле. Он не только воссоздал царскую империю практически в тех же границах, но и раздвинул зону влияния Кремля на полмира. Сталин много сломал и много создал, нажив себе при этом множество врагов. Но сегодня, по истечении достаточно длительного уже времени, не стоит смотреть на Сталина только с позиций его врагов. Это будет очередная пропагандистская ложь. А от лжи все устали.

Сегодня важнее другое: за нынешним элитарным антисталинизмом слишком явно маячит стремление полностью уничтожить такое наследие сталинского социализма, как социальное обеспечение, бесплатные образование и здравоохранение. Когда экономлибералы говорят: «Сталин», они имеют в виду социальное государство. И тронув жадными руками оставшиеся фрагменты социального государства, они рискуют превратить в сталинистов не 50, а 99,5 процента населения страны.

Не дожидаясь стихийного полевения, российской власти следовало бы не «десталинизироваться», а вернуть принципы социальной поддержки и государственного планирования, ненавидимые российскими либералами, отставшими от развитого Запада лет на 100. Нехватка платежеспособного спроса на стороне потребителей и монополизация рынка капитала тормозят российскую экономику и не дают ей сделать качественный скачок. Сталинский «большой скачок», «русское чудо» — это не идеологический миф, а историческая правда. Глупо не пользоваться собственными изобретениями и отдавать их в бесплатное пользование миру — от «дирижистской» Франции до «кейнсианских» США и, конечно, коммунистического Китая.

В свое время западные страны — не из благотворительности, а испугавшись энергичного сталинского социализма, — построили «смешанную экономику», социальное государство. Если нынешнее российское руководство с его министрами-капиталистами вслед за своими старшими братьями по классу испугается тени товарища Сталина и начнет реформировать экономику хотя бы по рецептам Кейнса, Рузвельта и Аденауэра, сограждане получат еще один повод для благодарности великому вождю.

"Новая газета" №94 от 22 августа

http://www.novayagazeta.ru/arts/54085.html

РТК

пн вт ср чт пт сб вс