Убожество и блеск человеческого капитала

Портал "Байкал24" продолжает подыскивать для рубрики "Зацепило" материалы неоднозначные, заставляющие задуматься, поспорить. Сегодняшнее интервью именно такое.

В рамках электронной версии журнала "Сноб" Булат Столяров рассказал Андрею Шмарову о бизнес-климате в Татарстане, Сочи, Норильске, Красноярске, Петербурге, Екатеринбурге, Калуге, Якутии, в Приморье, на Северном Кавказе.



Ты местах примерно в двадцати-тридцати в России побывал по делам?

Побольше, я думаю, местах в пятидесяти.

И это не только областные центры?

Города местного значения, районные центры, а иногда никакие не центры, а просто поселки, богом забытые. Еду в Краснокаменск через неделю. Это где сидит Ходорковский, в Забайкалье. Там добывают урановую руду.

Помнишь, мы стратегией Норильска занимались, что-то придумали, там хоть что-то из этого делается или кризис все загубил на корню?

Динамика отрицательная. (Поясню. Мы говорим про развитие в Норильске бизнесов помимо основного, металлургического. Это очень важно для моногородов — хотя бы минимальная диверсификация бизнеса. Несколько лет назад мы с Булатом что-то придумывали для города, исследовали, предлагали — и многое было принято и одобрено. И сейчас я спрашиваю, произошло что-нибудь с тех пор или нет. Булат утверждает, что динамика отрицательная. — А.Ш.)

Почему?

Прохоров вышел из этого бизнеса, у «Норникеля» появились новые акционеры и управленцы, которые не имеют такого интереса к развитию Норильска. И теперь там бизнесы не открываются, а закрываются, благотворительный фонд Прохорова ушел из города, выдавили все его программы, с довольно неприятной риторикой, все выдавливают.

Сначала Хлопониным и Прохоровым был задан вектор, нацеленный на оживление предпринимательской жизни, а потом пришел чиновник и это все благополучно задавил?

Сложнее. Когда они в середине 90-х пришли, они тоже довольно сильно давили и, чего уж грехa таить, поспособствовали деградации человеческого капитала в Норильске, оппозиционеры оттуда уехали. А потом это стало серьезным ограничением в развитии, они спохватились и стали делать Норильск конкурентоспособной территорией, привлекающей кадры из креативного класса.

Нынешние государственные управленцы начали вторую волну зачистки уже под себя, им надо получить свои лояльные кадры. Грамотные люди, которые работали на Прохорова, зачищаются, на иx места сажаются более серые лица. Большинство наших с вами знакомых по Норильску, которых можно было отнести к каким-то живым силам и силам добра, сейчас собирают чемоданы.

А есть у нас в принципе территории наибольшего благоприятствования для бизнеса? Такие, что приезжаешь и понимаешь: да, здесь можно что-то затевать. Или, наоборот, приезжаешь и понимаешь: нет, здесь дело дохлое.

Вся наша страна состоит из таких контрастов. И когда высаживаешься в аэропорту, уже через 20 метров у тебя возникает представление о том, куда ты попал.

По каким признакам?

Как выглядит аэропорт, потом толкучка таксистов — или это фирменные машины, или тофик-рафик «ай, поедем», и так далее. Аэропорт для любого города и региона — ключевой фактор конкурентоспособности. Некоторые вообще считают, что современные города, они вокруг транспортных хабов, классический пример — Сингапур.

Как выглядит аэропорт, по которому сразу ясно, что вот здесь нормально?

Как аэропорт Екатеринбурга, конечно.

Серый, довольно чистый, ничего особенного...

Да, компактный, в размер города, очень удобный, хорошо структурированный. И очень дешево построенный. Строил его Миша Максимов из «Реновы». История анекдотическая: Миша пришел на абсолютно убыточный аэропорт, за пару месяцев провел реструктуризацию и добился операционной прибыли. И несколько раз, зажав «Ренове» дивиденды, почти втайне от нее построил аэропорт.

Еще один понятный аэропорт — Сочи. Это обратная ситуация. Tам аэропорт должен был войти в строй и год, и два назад, но из-за бездарности российской государственной машины его невозможно ввести в строй. К каждому визиту делегации МОК его ритуально открывают, для того чтобы показать, что он работает. A на самом деле мы не умеем делать никакие инвестиционные проекты с государственным участием, потому что государственные инвестиции абсолютно губительны. В результате существует аэропорт для четырех человек из МОК, огромный, современный — и все шансы, что он до 2014 года доживет в статусе существующего, но не сданного комплекса. А все люди, прилетающие на курорт мирового уровня, идут через древний барак.

В Екатеринбурге сумели построить и сдать, а здесь не могут. Почему?

Не государство же делало. Мне один из руководителей государства сказал чеканную фразу: «Понимаешь, мы сами себе взятку дать не можем, поэтому все стоит». Поэтому пробуксовка по тем проектам, которые управляются даже на уровне российского правительства, по сравнению с бизнесом не в разы, а на порядки большая.

Я вспомнил свой самый выдающийся аэропорт. Это был единственный в моей жизни аэропорт без уборной — ставропольский. Точнее, уборная была, но заколоченная, в ней шел ремонт. Я поинтересовался, как нужду справить, и тетенька в форме показала рукой куда-то в степь ковыльную... Кстати, Ставрополье — комфортная зона для бизнеса или нет?

Нет. Ставрополью не повезло с управленцами. Для Северного Кавказа основной проблемой является не то, что принято считать главной трудностью — террористические угрозы, отсутствие промышленности, — а проблемы с человеческим капиталом. Думаю, поэтому Хлопонин делает ставку на организацию там Северо-Кавказского федерального университета, это станет главным якорным проектом для всего Северного Кавказа.

А ректор есть там подходящий?

Да вроде есть... Но вообще-то это огромная проблема. Недавно я воевал немножечко за то, чтобы в очередном федеральном университете в роли ректора не возник, как обычно, овощ. Втянул в эту интригу двух заметных людей федерального уровня. Не потянули. Будет овощ.

Ну должен же быть от нефтяных денег хоть какой-то прок! Ведь затея с федеральными университетами очень правильная... И бабло тут не вопрос! Но в отличие от китайцев, которые по одному в год запускают университеты мирового уровня и затаскивают на работу в них лучших людей со всего мира, мы имеем только один успешный кейс, «Сколково», да и тот частный...

А Красноярский университет? Вроде там вменяемые люди были. Нет?

Нет. Сейчас уже можно сказать, что не получилось.

Как это обычно выглядит? Примерно так:

— Есть у нас тут заслуженный человек, который, если не найти ему синекуру, будет по политике вонять, давайте его поставим на федеральный университет такого-то региона.

— А он согласен такой херней-то заниматься, университетом?

— Уговорим, уговорим.

Вот и уговорили, и просрали проект. При этом звонки губернатору, мол, понимаем, федеральный университет нельзя превращать в синекуру, ну да ладно, под мою ответственность. Вот вместо федерального университета и получился набор местных вузов-лавок.

Есть ли в России хоть одно место, где бьется живая технологическая, научная, образовательная жилка?

Главное место, где бьется живая жизнь, и я уверен, что там все интересно и в университете тоже, это Татарстан, я думаю, что это самое пассионарное, самое интересное место в России.

Что, вот так просто приходи туда с проектом, делай бизнес, и тебе не будут мешать? Не нужно встраиваться в кланы, не нужно возить с собой КГБ в полном составе, чтобы отстраиваться от местных ментов?

Ну, что называть встроенностью в кланы. Нужны ли тебе там опорные союзники и должен ли ты там для ведения заметного бизнеса иметь свою систему флажков? Да, конечно, должен. Важен другой вопрос: есть ли с кем договариваться?

Там есть?

Есть. Давай вспомним известную нам Иркутскую область. Регион со всей палитрой потенциалов, которые только существуют: и сырьевой пояс, и индустриальный, и инфраструктуру делай, и агломерацию вокруг Иркутска делай — ну просто все возможности развернуться, надо только иметь план по каждому направлению. И вот напасть: много лет подряд один плохой губернатор, второй плохой губернатор, третий плохой губернатор. Один металлург, комментируя ситуацию в Иркутской области, сказал: «Тяжелее всего не то, что с ними невозможно договориться. Наоборот, это была бы хорошая ситуация, когда договариваться сложно, но, договорившись, каждый делает то, что обещал. Проблема в том, что с ними легко договариваться, на это не надо тратить никаких ресурсов, но эта договоренность совершенно ничего не значит».

В хорошем регионе, с высокой культурой привлечения инвестиций (в российском смысле), всегда есть набор приоритетных для губернатора инвестиционных проектов, которые в листе сопровождения у регионального топ-менеджмента, и это означает, что тебя не будут трогать менты, кагэбэшники, пожарники. Возвращаясь к Республике Татарстан: договоренность, достигнутая там, гарантирует, что ты имеешь качественное проектное сопровождение.

А аэропорт казанский?

Плоховатый, но к Универсиаде делается очень хороший. И бардака в регионе нет. Все местами очень на европейском уровне, местами даже роскошно, а там, где не на европейском уровне и не роскошно, как говорится, скромненько, но чистенько. Много хороших гостиниц, очень много вкусных и хороших кабаков, очень хорошие сервисы. Вообще городская среда очень комфортная. Туда хочется ездить. Там и футбольный клуб, и баскетбольный клуб, и хоккейный клуб, это международного уровня спортивные проекты — «Уникс», «Акбарс» и «Рубин».

Казанский университет?

Казанский университет хорош. Именно они лидеры по запуску инновационных пилотов. Казанский инновационный бизнес-парк «Идея» — это безусловно лучший на сегодня не только региональный, но и во всей стране технологический бизнес-парк.

Они разработали очень предметную, без лишнего пафоса концепцию развития наноотрасли в Республике Татарстан. Просто собрали всю возможную проектную основу по внедрению чего-то нанотехнологичного в республиканской промышленности, посмотрели, что можно сделать на базе университета. Как в любой концепции, там есть что дополнять и критиковать. Но что они делают?

Они против каждой из инвестиционных опций выписали лонг-лист инвесторов и консультантов и разослали по всему миру: мол, будем благодарны за ваши отклики, любые ваши комментарии; и если вам что-то из этого созвучно, приходите делать бизнес в Республике Татарстан. Теперь к ним стоит очередь!

Татария имеет устойчивую репутацию самой качественной региональной команды. Но при этом что они делают, знаете? Я у них спрашиваю, какой у вас приоритет на 2010 год? То есть текущие дела, понятно, но вот что нового? И мне говорят: обучение государственных служащих. И всем своим партхозактивам во главе с премьером (тогда) Миннихановым — изучать экономическое чудо в Сингапур, так что весь Сингапур дрожал.

Есть место, где один за другим запускают сборочные заводы, — Калуга. И «Фольксваген», и «Ситроен» — все туда рванули. Это из-за чего?

Там губернатор, который дал карт-бланш, заместитель губернатора, который сформировал команду. Они просто делают у себя ленд-девелопмент, а у нас в стране эта функция колоссально дефицитна. Я утверждаю, что если ты на любой территории создаешь качественное предложение в области современной инфраструктуры для бизнеса, у тебя это будет разлетаться как пирожки.

Они пошли во Внешэкономбанк, умудрились взять кредит и сейчас значительно опережают свой бизнес-план. И теперь там колоссально растет в цене земля. Если поначалу «Фольксваген» они затаскивали (нужен был якорь, нужен был бренд) почти в убыток, то сейчас там галопирующий рост цен на участки.

В Ленинградской области с той же самой сборкой аналогичная ситуация или там что-то другое работает?

Там весь автокластер — это тетя Валя Матвиенко. Наверное, поначалу было аналогично, но теперь цены просто космические. У нас была задача помочь припарковаться «Самсунгу» с заводом мобильных телефонов, мы изучали площадки, тогда еще не было Калуги, а на питерские площадки уже цены были рублевские.

Есть очень продвинутый губернатор — из бизнеса, закончил Физтех, культурный. Тверская губерния, Зеленин. Но что-то я не слышу там особых прорывов...

Да, я тоже не слышу. Мне... мне не нравится.

А Пермский край?

Это очень интересный кейс. И то, что Марат Гельман делает Пермь столицей российского современного искусства. И то, что губернатор Чиркунов родил там новый жанр. Как он делает экономические форумы свои? Экономические форумы в России — ярмарка тщеславия: какой губернатор больше затащит федеральных чиновников и олигархов себе на парадные доклады и дальнейшую пьянку. Это такой символ пиаровской мощи региона.

Ничего подобного в Перми. Чиркунов делает «консалтинговый» форум. Определяет региональные нужды, по которым он хочет посоветоваться с экспертным сообществом, и зовет всех самых лучших консультантов, чтобы они, конечно, попонтовавшись и сделав презентации, потом два дня в закрытом пансионате поработали на регион, пообсуждали бы региональные кейсы и попланировали региональное развитие. В ответ на просьбу других регионов поучаствовать они отвечают: нет, это наша площадка, это только мы будем слушать.

Гремела Кубань еще лет пять-семь назад — и вдруг все стало тихо?

Из-за Сочи, конечно. Кубань была центром ленд-девелопмента, и Ткачев очень много делал, очень темпераментно и сексуально, готовил площадки, возил их по выставкам, привлекал инвестиции. Что произошло потом?

А олимпийский проект. Освоить 30 миллиардов долларов на таком вот пятачке, больше 400 объектов построить — это задачи, которые в мире мало где решались. Построить со всеми государственными ограничениями, прокурорским гнетом, с соотношением строящих и проверяющих один к одному.

И когда о тебе будут судить только по тому, смог ты подготовить Олимпийские игры или нет, и у тебя есть дедлайн, 2014 год, и он по многим параметрам или тяжело выполним, или невыполним вовсе, то тебе становится немножко не до девелопмента и сельскохозяйственных брендов. Просто его не хватает на то, чтобы заниматься средой, малым и средним бизнесом, технопарками, инноватикой, всей той «мелочевкой», которая представляет другой тип экономического развития.

Олимпийские игры, с одной стороны, разгоняют экономический рост, потому что это 30 миллиардов реального кэша, который превращается в имущество, в объекты, но, с другой стороны, закладывается довольно много негативных последствий, которые скажутся в будущем.

Самый что ни на есть продвинутый в свое время был регион — Свердловская область. Самый что ни на есть непотопляемый Россель, которому сошла с рук и Уральская республика, и уральский франк — по-моему, он там валюту свою хотел вводить в 90-е годы. И как?

И республика, и франк, и так далее — это не что иное, как знак наличия сильных местных элит. Кто сейчас круто выглядит и хорошо развивается? Это те регионы, которые во времена, когда в России было плохо и у власти стояли пьяные люди, ставили вопрос об определенных формах суверенитета, — Якутия, Татарстан, Екатеринбург и так далее.

Россель — политик в хорошем смысле ельцинского типа, он мог очень правильно держать тренд, куда стратегически должен двигаться регион. Там были и остаются молодые реформаторы, Михаил Максимов, Виталий Кнедельский, которым было позволено заниматься там стратегией, продвигать новые направления развития и прочее. Но посмотрим, что сейчас будет делать Мишарин. Свердловская область любит про себя говорить, что она модель России, в каком-то смысле это так. Александр Мишарин очень технологичный, очень бюрократичный, очень проектный...

Бизнес-среда в области дружелюбная?

Да, более чем, но бардака много. Нет той сцепки, когда проект развития региона в целом разделяют и руководители федеральных ведомств, которые присутствуют на территории региона. Но точно, в Екатеринбурге есть элита. Это очень важно: когда ты приезжаешь туда разговаривать о каких-то новых идеях, ребята зовут на совещание не только чиновников, но и представителей бизнеса, местного экспертного сообщества .Это очень приятно, это просто другой уровень и мотивации, и экспертизы.

Они, конечно, бездарно просрали шанс выйти на новый уровень развития города в рамках подготовки к саммиту ШОС 2009 года: за исключением частных инициатив (Козицын там построил им «Хайятт»), ничего особенного не сделано. Основным тормозом там будет то, что им придется реструктурировать старую советскую индустриальную модель. Они, конечно, форпост всего этого говна. То есть... и музейная допотопная металлургия, и музейное допотопное машиностроение, и уголек под закрытие — все это там присутствует в избытке.

На Дальнем Востоке теплится что-то?

Только Якутия. А Владивосток — это просто физически опасно. И тот поток федеральных денег, который туда к саммиту АТЭС 2012 года идет, и внимание правоохранительных органов к этим деньгам не особо исправляют ситуацию. Не может человеческий капитал прирастать в регионе с 20-летней успешной бандитской историей.

А Якутия — такой форпост, в котором все делается реально: кризис-шмизис, но нефтепровод ВСТО строится, газопровод тоже, в Западной Якутии бурятся нефть и газ, железнодорожную ветку тянут, в Южной Якутии промышленный кластер проектируется и частично строится, хороший, в свой размер, аэропорт строится.

Якутск обречен стать новым Ханты-Мансийском, по логике географического освоения страны, понятно, что через 15 лет это будет город небоскребов, там уже растут как грибы штаб-квартиры всех корпораций.

Президент республики Штыров бизнес-логику в государственное управление перенес из своей АЛРОСы?

Нет. Есть два взгляда на госслужбу.

Первый присущ лишь нескольким командам, которые стоят за «корпоративную» оплату аппарата. Понятно, что если работа твоего зама заключается в том, чтобы вести равные переговоры с заместителями Дерипаски, Богданчикова, Прохорова, то этот человек должен получать столько же, должен быть найден теми же хедхантерами и так далее. И, кстати, модель эта недорого стоит, я удивлен, почему так мало регионов нанимают команды таким способом.

Мы с тобой даже как-то прикидывали ее стоимость для Тишанина в Иркутской области, помнишь? Кажется, пятнашка лимонов грина в год получилась...

Второй взгляд — обратный. Государственная служба в некоторых регионах сама по себе является достаточным стимулом для того, чтобы собирать на нее лучшие местные кадры. И деньги, которые там платят, на местном уровне очень конкурентоспособны. Так вот, Вячеслав Штыров, по-моему, лет шесть не индексировал зарплату госслужащим в Якутии. И конечно, это ведет к тому, что там развивается коррупция.

Ситуацию сдерживает то, что Штыров — личность, уникальный руководитель, умница. Он знает про все не только на территории Якутии, но и Дальнего Востока. Думаю, он прочитал все книжки про экономическое развитие региона начиная с XIX века. И с ним интересно. Но его узким местом является команда.

А бизнес-среда в Якутии? Или Штыров занимается только гигантами? Есть что-то живое, что ими не вытоптано?

Вытоптано, и внимания к этому нет. И потенциал Якутии как агломерационного и урбанистического кейса может быть просран. А надо бы делать совершенно новую стратегию для Якутска, хаба и системы по обслуживанию всех этих мегапроектов.



Фото с сайта newslab.ru

РТК

пн вт ср чт пт сб вс