Реаниматолог Спасов: Лечить не по шаблону

Старейшему анестезиологу-реаниматологу Иркутской областной клинической больницы Георгию Спасову исполнилось 80 лет. Но он до сих пор работает. Каждый день пешком поднимается на девятый этаж в отделение гнойной реанимации и вытаскивает с того света безнадежных больных. Корреспонденту «Байкал24» Георгий Петрович рассказал, отчего ему до сих пор интересно на работе, что вспоминается чаще всего и почему выбирать – это роскошь.

«Не наступай, внучек, на портрет Сталина»

Глядя на этого спокойного, несуетливого человека, одетого в безупречно отглаженный белый халат, трудно представить, через какие испытания ему прошлось пройти в детстве и юности. Родители – директор школы-семилетки в селе Ользоны Петр Спасов и его жена библиотекарь Елена – были дружной семьей. Но в 1937 году отца арестовали по доносу и расстреляли в феврале 1938 года. Ему было всего 27 лет.

- Мы потом пытались с братом узнать, кто донес на отца, даже смогли прочитать дело в архиве КГБ, но там имени доносчика не было, – вспоминает Георгий Петрович. – Это неправильно, прощать такие вещи, я не простил до сих пор.

Отца Елены Спасовой – купца Владимира Харахинова, он до революции успешно торговал зерном с Северной Америкой, забирали дважды. Сначала в 1926 году, после того, как отобрали пять домов и все остальное хозяйство, а второй раз в 1936 году – уже с концами. Арестовали брата Елены – студента Томского политеха, забирали на каменоломни в Тулунский район и мать, но она вернулась.

- Дед никогда руки не опускал, после того, как вернулся в 1930-х годах, начал восстанавливать хозяйство, корову завел, у белорусов в Тургеневке растениеводству учился. Человеком был добрым, одной семье, которой очень тяжело жилось, телку подарил. Где сгинул, так и не знаем.

Чтобы поднять троих детей, Елена вернулась в Осинский район, на родину мужа. Мальчиков помогали растить родственники – мама и сестры.

- Я часто жил то у одной тети, то у другой, очень скучал по дому, даже сбегал несколько раз, но жизнь была голодная, приходилось возвращаться. Коров запрягали, чтобы землю пахать, а они падали через два шага. Однажды, помню, нечаянно наступил на газету с портретом Сталина, бабушка тогда сильно напугалась, белая вся стала и просила меня никогда так не делать – ни-ког-да. До сих пор ее лицо помню, когда она это говорила.

Врач-строитель-завхоз

После окончания школы Георгий Спасов поехал в Иркутск со справкой – детям колхозников тогда паспортов не давали и разрешали поступать только в сельхозвузы. Школьник из глубинки стал студентом зооветеринарного факультета, но вернулся домой, потому что общежития не давали, а снимать квартиру было не на что.

- Два года потерял, в военно-медицинский меня не взяли как сына врага народа, так что работал в школе лаборантом. Жили очень тяжело, если называть вещи своими именами, то выживали. Корова была, но молока не видели, были куры, но яйца в колхоз сдавали, даже шкуры заготовители забирали, у матери швейную машинку и ту изъяли, потом, правда, вернули.

И все равно упорный Спасов добился своего – правдами и неправдами (через знакомую паспортистку) «выправил» документ и поступил в Иркутский медицинский институт на лечебно-профилактический факультет. После окончания молодого специалиста отправили руководить больницей в село Бильчир, но оказалось, что здание не достроено, и Спасова перевели в Осинскую ЦРБ.

- Будешь, говорят, главным врачом, а врачей-то в больнице вообще не было, так что был главным над самим собой. И оперировал, и травматологией занимался, и патологоанатомом был, и детским врачом.

А ведь приходилось еще и достраивать больницу: выбивать трубы, искать сварщиков, восстанавливать котельную, организовывать молочную кухню. Отработав три года в роли врача-строителя-завхоза, Георгий Спасов понял, что пора вернуться в медицину и поступил в ординатуру. К тому времени появилась семья – он женился на педиатре из Горького Юлии Вдовиной, родились сыновья.

Полвека в Областной больнице

Георгий Петрович Спасов начал работать в Областной больнице в феврале 1966 года, 12 лет руководил отделением анестезиологии-реанимации, занимался организацией палат интенсивной терапии. Первую палату, кстати, Спасов строил со своими учениками по ночам – сносили стены кувалдами, заземление сами делали. Именно Георгий Петрович выбивал для больницы первые аппараты искусственного кровообращения и аппараты искусственной вентиляции легких. Одним из первых в Иркутске начал заниматься перфузиологией – обеспечивал искусственное кровообращение при проведении операций на открытом сердце и кровеносных сосудах. Тогда аппарат для искусственного кровообращения надо было собирать два – три часа, и от точности сборки и строжайшего соблюдения стерильности во многом зависел результат операции.

Профессор Евгений Григорьев считает, что иркутской анестезиологии очень повезло, что Спасов не ушел в хирургию. Он внедрял в Иркутске все известные сейчас методы анестезии – регионарную, спинальную, эпидуральную, интубационное обезболивание. При Спасове процент регионарных методов анестезии в гнойно-септическом центре достиг цифры 25 – это общемировые стандарты.

- Это мой учитель, с которым мы прошли огромный путь с 1972 года, облетали всю область на самолетах и вертолетах санавиации, осваивали новые методы в хирургии, которые тогда только появлялись, например, катетеризацию магистральных вен. Вместе разрабатывали новые операции на грудной клетке и брюшной полости.

Все это, по мнению Евгения Григорьева, невозможно было сделать без того, что он называет уникальным врачебным интеллектом Спасова:

- В хирургии важно не только то, как ты выделяешь, удаляешь и сшиваешь, а еще как ты подготовил ткани к операции. Если нет хорошего кровотока, будь у тебя хоть бронзовые руки и золотые нити, ничего у пациента не заживет. Поддержка Георгия Петровича как человека, универсально образованного в медицине (он и биохимик, и патофизиолог, и терапевт, и педиатр, и интенсивник, и клинический фармаколог и еще много кто), его спокойствие, уверенность и аналитические способности помогали делать буквально невозможное, спасать очень тяжелых больных.

Учитель учителей

И в Иркутской областной клинической больнице, и в ЦРБ Приангарья почти все заведующие отделениями анестезиологии-реанимации учились у Спасова. И до сих пор ему звонят, советуются по особо тяжелым случаям, потому что знают, что Георгий Петрович обязательно найдет решение, ведь он в курсе последних новинок антибактериальной и гемостатической терапии, нормализации периферического кровотока, кишечной и дыхательной недостаточности. Он из тех, кто получает образование не на всю жизнь, а в течение всей жизни.

- Со всеми молодыми анестезиологами, которые только приехали с какой-нибудь крутой конференции, он на равных – уже читал, в курсе, знает во всех подробностях, - отметил заместитель главного врача ИОКБ по анестезиологии-реанимации Игорь Каретников. - Это максималист в профессии, если он узнал, что на другом конце земного шара в анестезиологии появилось что-то новое, будьте уверены, это обязательно будет применяться и у нас.

Стандартные атрибуты современной медицинской школы – это наличие докторской диссертации, множество защищенных учеников, километрового списка научных публикаций. Ничего из этого у Георгия Спасова нет, но его все называют Учителем, вот именно так, с большой буквы. Потому что он беспрерывно учится сам и своим примером отношения к профессии учит других.

- Это настоящий эксперт. Обсуждаем тяжелого пациента, мне хочется услышать идеи от молодежи, а их выдает Георгий Петрович. Иногда его решения могут показаться странными, не всегда объяснимыми с научных позиций, но в итоге оказываются на 200% верными. Это объясняется не только опытом, но и фантастической интуицией, и колоссальными знаниями.

Большую часть профессиональной жизни Георгий Спасов провел в отделении гнойной хирургии. Для многих пациентов с истощением, вызванным отказом желудка, кишечными свищами и пролежнями это последний шанс выжить, для врачей – профессиональный вызов и высокие риски. А еще неизбежные объяснения с Фондом ОМС – не секрет, что сейчас любой законченный случай лечения должен «укладываться» в определенные рамки медстандартов.

- Для Георгия Петровича всегда на первом месте пациент, если есть хоть малейшая возможность ему помочь, он это сделает. Надо перевести человека из района и бороться за него здесь, он настоит на переводе. Надо подобрать правильный антибактериальный препарат, будьте уверены, он это сделает. Больные в центре лечатся долго, и весь этот путь Георгий Петрович проходит с ними рядом, помогая, отслеживая состояние, изменяя, когда нужно, стратегию лечения.

Мечты патриарха

Спокойный, невозмутимый, выдержанный, собранный, вещь в себе, честный, порядочный, настоящий интеллигент – так говорят о Спасове в ИОКБ. Каждое его предложение обосновано и аргументировано, его присутствие успокаивает и позволяет думать быстрее.

- Вот у кого деонтологии поучиться надо, - считает Игорь Каретников. - Я ни разу не видел, чтобы Георгий Петрович вспылил, повысил на кого-то голос. Он может расстроиться, огорчиться, но соберется и пойдет дальше. Проще всего переложить ответственность на предыдущего врача, но гораздо важнее понимать, что делать дальше. Сейчас наша область медицины стандартизирована и даже технократична, но по-прежнему без выстраивания отношения с пациентами, без душевного участия врача успеха не будет.

Сам Георгий Петрович мечтает о том, чтобы врачи престали шаблонно мыслить:

- Лечить надо не симптоматически, а патогенетически – понять механизм зарождения и развития болезни. Только тогда можно будет выбрать правильный путь лечения.

Текст Лады Степановой
Фото Игоря Каретникова

РТК

пн вт ср чт пт сб вс