Сгоревшие дома и неразбериха с прописками лишили людей возможности стать участниками программы переселения

Газета «Наш Север». Сгоревшие дома и неразбериха с прописками лишила возможности Галину Кудрявцеву и Раису Вологжину стать участниками программы переселения. Но справедливо ли это?

Вряд ли кто-то из молодых представляет себе старость в образе чудовища с набором омерзительных инструментов. Пока человек здоров и полон сил, он вообще не склонен заглядывать так далеко вперёд и часто живёт, как придётся, не особо обращая внимания на то, что происходит вокруг. И только когда приходит немощь, когда уже не в силах что-либо изменить сам, остаётся уповать на помощь окружающих и государственных структур, но помощь эта часто или не приходит совсем, или не в том виде, как хотелось бы.

Пока никто не может сказать, почему Судьба одним посылает относительно спокойную жизнь, а другим сплошные неприятности, к Галине Ивановне Кудрявцевой она была не очень благосклонной, и все перипетии её жизни связаны с тем самым квартирным вопросом, который, получается, испортил не только москвичей.

Короткая история погорельцев

Первую квартиру в микрорайоне «Мостоотряд» вместе с семьёй Галина Ивановна Кудрявцева получила ещё в 1994 году, тогда же и оформила прописку. Только вскоре случилось несчастье: дом на улице Набережная, 6, сгорел, и погорельцам дали новое жильё, правда, собой оно представляло всё ту же бамовскую времянку. В квартиру по улице Волжская женщина прописываться отказалась: зачем, если поселили временно. И словно в воду смотрела: вскоре и в этом доме случился пожар, но местные власти не оставили без помощи, переселили в новый барак, теперь на улицу Молодёжная, 2 «А». 

Здесь и проживала Галина Ивановна вместе с младшей дочерью девять лет. Прописка в паспорте женщины числилась прежняя, по Набережной, да никто на неё особого внимания и не обращал. Правда, регистрацию дочери по адресу несуществующего дома пришлось отстаивать по суду, когда девушка получила паспорт. Знали бы они тогда, что не тот адрес в иске следовало указать, но предвидеть будущее никто не мог, а тем более что штамп с указанием адреса может сыграть судьбоносное значение.

Перенесённые стрессы не могли не сказаться на здоровье Галины Ивановны, и, как следствие, она получила инвалидность первой группы, а после перелома шейки бедра и вовсе потеряла способность ходить. С тех пор передвигаться она может только на коляске. Но радовало уже то, что никуда с Молодёжной переезжать не нужно было, хотя нормальными условия проживания там назвать невозможно: отопление печное, вода привозная. Все хлопоты легли на плечи младшей дочери Насти.

Переселение: кому радость, кому слёзы

Войти в программу переселения из бамовского жилья человек мог только при условии, что был прописан в доме, признанным таковым официально. Других документов, кроме штампа в паспорте, удостоверяющих это право, быть не могло, поскольку ордеров при заселении в бамовские бараки не выдавали и договоров социального найма не заключали. Многие из наспех сколоченных домов и жилыми-то не числились, проходили по документам организаций, которым принадлежали как инвентарь.

Когда началась массовая передача ведомственного жилья в собственность муниципального образования, многие из домов оказались просто брошенными на произвол судьбы, и неудивительно, что какие-то из них официально были переданы, какие-то нет, потому что были к тому времени уничтожены огнём. Люди бросали временные квартиры и уезжали со строительными организациями, где работали, на новое место, кто-то находил новое жильё самостоятельно. 

Были и такие, кто заселялся в освободившиеся дома просто по договорённости с начальством жилищно-коммунальных организаций, не утруждая себя необходимостью узаконить факт вселения. Да и сделать это было не так просто, ведь прописка в бывших бамовских посёлках была запрещена. Словом, последовавшая после девяностых годов чехарда с временным жильём никого особо не волновала, поскольку вряд ли кто тогда мог предположить, что появится федеральная программа переселения из аварийного и временного бамовского жилья, которая принесёт кому радость, а кому слёзы и обиды от того, что возможность получить новую квартиру упущена безвозвратно.

Комната в общежитии вместо квартиры

Дом по Набережной, 6, где были прописаны Галина Ивановна с дочерью, в списках аварийного не числится, вероятно, списки составлялись уже после того, как он перестал существовать, стало быть, претендовать на получение нового жилья они не могут. В такие тонкости, что здания фактически нет, а жильцы юридически присутствуют, специалисты городской администрации, очевидно, не вникали. Дом по Молодёжной, 2 «А», попал в число переселяемых, но из-за отсутствия официальной прописки, Кудрявцевы снова не могут получить новую квартиру.

— Семье Кудрявцевых была предоставлена комната в общежитии по адресу: Речников, 48, — сказала Людмила Чусова, начальник отдела по учёту и распределению жилья городской администрации. — Также Галина Ивановна Кудрявцева поставлена в очередь на получение квартиры в общем порядке. Если у неё есть основания по заболеванию, то пусть обратятся к нам в отдел, и мы включим её в списки льготников.

Комната Галине Ивановне с дочерью действительно была предоставлена, но тот факт, что женщина практически прикована к инвалидному креслу, сделало её узницей этой комнаты. Из-за узких дверных проёмов она не в состоянии попасть ни в душевую, ни в туалет. Помыться она может только на кухне, путь к которой превращается в езду с препятствиями. Но помещение это общее, предназначенное для использования несколькими семьями, и не всем соседям приятно, что поневоле оно превращается в помывочную и постирочную. Говорить о прогулках на улицу тоже не приходится, чтобы подняться в комнату, где проживает Галина Ивановна, необходимо преодолеть ступеньки, на которых нет специального приспособления. Дочь, конечно, помогает как может, ухаживает за больной матерью, но переносить взрослого человека на руках ей не под силу.

А по-другому нельзя?

Формально городские власти правы: нет прописки — нет права и на квартиру, но в данном случае невозможно отделаться от мысли, что не всё было сделано, чтобы Кудрявцева обрела, наконец, нормальную квартиру, на которую она с дочерью имеет право по справедливости. Ведь не её вина, что дом по Набережной сгорел, а факт всё равно остаётся фактом: жильё это было временным, и предоставлено в пользование более двадцати лет назад. Не вина Галины Ивановны и её дочери, что дом, где они были прописаны изначально не вошёл в число переселяемых. Можно, конечно, поставить в упрёк несчастной женщине, что не озаботилась она своевременно оформлением прописки по последнему месту жительства, но не приучены люди в нашей стране строго следовать букве закона, и не могут смириться с тем, что никто никакой ответственности за них не несёт. По старой памяти они всё равно уповают на власть, которая должна в случае чего помочь и защитить, но никого не оказалось рядом, кто бы помог подсказать, посоветовал, как поступить правильно. Возможно, ещё не всё потеряно, и право на получение квартиры по программе переселения ещё можно восстановить по суду, и здесь помощь беззащитной женщине могли бы оказать прокуратура или соцзащита.

Квартиры вне очереди предоставляются также инвалидам по определённой группе заболеваемости, но и здесь есть вопросы, на которые пока нет ответов. Главный из них: как могло случиться, что человеку, прикованному к инвалидному креслу, с ухудшением здоровья первую группу инвалидности заменили на вторую?

Соседка по несчастью

История Раисы Дмитриевны Вологжиной во многом схожа с предыдущей. Женщина также была прописана в бывшем бамовском бараке по улице Строительная, а после пожара сменила несколько адресов, пока не получила квартиру по Щусева, но как и в случае с Кудрявцевой, прописки в этом доме не оформила. И вот теперь, когда дом был признан ветхим и непригодным для проживания, Раиса Дмитриевна оказалась за рамками переселения. Городская администрация предоставила Вологжиной комнату всё в том же общежитии на улице Речников, 48, но на пятом этаже.

Невозможно без содрогания смотреть на то, как Раиса Дмитриевна пытается спуститься по ступенькам с пятого этажа. Нет, она не колясочница, но ей приходится постоянно передвигаться на костылях, поэтому лишний раз она не выходит даже в магазин, просит о помощи соседей. Те отзываются на просьбы несчастной, покупают продукты.

— Вот холодильник нужно поднять в мою комнату, не знаю, что делать, — грустно улыбается Раиса Дмитриевна. — Нанимать грузчиков — дорого.

Куда только не обращалась со своей бедой Раиса Дмитриевна: и в прокуратуру, и в городскую администрацию, и к губернатору Иркутской области. И отовсюду получила ответы, которые больше напоминают отписки, чем документы, свидетельствующие об искренней заинтересованности государственных чиновников решить конкретную проблему конкретного человека. Нет, комнату женщине выделили, но как жить в ней? Это, очевидно, уже никого не волнует.

Чья собственность?

Здание, в котором женщины получили комнаты, было построено по сегодняшним меркам совсем недавно, лет тридцать пять назад, и в своё время принадлежало Осетровскому речному порту. Получить там жильё было делом престижным. Ещё бы! Отдельные секции на несколько комнат с кухней, душевой и санузлом в то время выгодно отличались от старых общежитий с большим общим коридором и единственной уборной на весь этаж. Но со временем контингент сорок восьмого общежития сильно изменился, и не в лучшую сторону, а само здание без должного ухода и содержания напоминает сегодня декорации для фильма ужасов: грязные, закопчённые лестничные площадки, следы протечек на потолках, почерневшие от грибка стены. 

Несколько лет назад одно крыло первого этажа было отремонтировано под жильё для работников учреждений образования, но едва войдя в здание, понимаешь, почему учителя приняли его без восторга. Невозможно устроить комфортные условия в отдельно взятых комнатах, если во всём доме царит разруха. Сегодня собственником здания общежития является городской комитет по управлению имуществом и люди, приватизировавшие комнаты, но почему они не предпринимают никаких действий, чтобы предотвратить стремительное разрушение здания — это тема другой статьи.

P.S. Вопрос предоставления жилья Галине Ивановне Кудрявцевой находится на контроле у депутата Госдумы Николая Николаева и Общероссийского народного фронта, поэтому мы ещё вернёмся к этой теме.

Вера Таюрская

РТК

пн вт ср чт пт сб вс