Кто наживается на сибирской тайге

Газета «Наш Север». Когда будет срублено последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет поймана последняя птица, — только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть.

Этот афоризм, гуляющий по просторам Всемирной сети, как нельзя лучше отражает отношение человека к природе, в частности к лесу. То, что площади лесных насаждений сокращаются с катастрофической скоростью, в последние годы заметили даже те, кто в лесу не бывает. Свидетельством тому является бесконечная череда лесовозов, которые вывозят древесину из тайги круглосуточно. И если раньше круглый лес в город везли в основном со стороны посёлка Верхнемарково, то с осени прошлого года вывозка началась и со стороны Верхнего подрайона.

В то же время от жителей расположенных там сёл и от охотников, имеющих в тех краях свои угодья, стали поступать многочисленные жалобы на то, что лес там вырубается огромными площадями, а деляны завалены порубочными остатками. Это и послужило поводом для состоявшегося 4 марта в розовом зале Культурно-досугового центра «Магистраль» г. Усть-Кута совещания под председательством депутата Законодательного собрания региона Бориса Алексеева.

Участие в заседании круглого стола приняли также специалисты Усть-Кутского лесничества, представители Общества охотников и рыболовов, главы поселковых администраций и депутаты районной Думы, активисты общественных организаций, журналисты районных СМИ.

Нас никто не спрашивал

Открыл совещание Михаил Барс, первый заместитель мэра Усть-Кутского района, он высказал обеспокоенность сложившейся ситуацией: из-за неконтролируемых рубок и отсутствия лесовосстановления ухудшается экология в районе, меняется климат, мелеет река Лена, при этом министерство лесного комплекса продолжает выделять лесосырьевые участки под заготовку древесины. С просьбой разъяснить ситуацию, а также рассказать присутствующим, кто и на каких основаниях осуществляет заготовку древесины в верховьях реки Лена, Михаил Александрович обратился к Николаю Коротаеву, начальнику Усть-Кутского лесничества.

Заготовкой древесины в Верхнем подрайоне занимается Транссибирская лесная компания и, по словам Николая Григорьевича, каких-либо нарушений в правилах рубок они не допускают. Затем слово взял Роман Гордийчук, представитель ТСЛК.

— Ни о каких варварских рубках речи не идёт. Нам выделен участок общей площадью 17 527 гектар, в этом году мы вырубили порядка 350—380 гектаров — это капля в море по сравнению с площадью лесных насаждений Усть-Кутского района! — выступил он в свою за-
щиту.

— Вам претензий никто и не предъявляет, вы работаете на вполне законных основаниях, — поддержала лесозаготовителей и Тамара Климина, мэр Усть-Кутского района. — У меня вопрос к министерству лесного комплекса: почему вы выделяете под вырубки участки, где произрастают редкие породы деревьев, в частности сосна сибирская? Лес рубят — уходят звери, соболь уходит, река мелеет. Почему когда тот же «Газпром» заходит на территорию, они спрашивают мнение местных жителей, а вы, выделяя участки под лесозаготовку, не интересуетесь, как мы к этому относимся?

Поддержал главу района и представитель общества охотников и рыболовов:

— У нас скоро вообще не останется леса! Нас никто не спрашивает, хотя мы здесь живем, что останется нашим детям? Пустыня?

Зимовье стоит — леса нет

Алексеев призвал присутствующих к диалогу и предложил создать областную комиссию, чтобы детально проработать этот вопрос и выработать план действий и направить предложения областному правительству. Но прежде чем наметить план действий, присутствующие хотели высказаться.

— Пока мы планируем, что делать дальше, лес продолжают вырубать. Впереди нас ждут голые сопки вокруг района и ручей вместо реки. Люди здесь веками жили охотой и рыбалкой, а сейчас зверь уходит. Охотники приходят в тайгу, в свои угодья: зимовье стоит, а леса вокруг нет! Нельзя так относиться к природе: она нам этого не простит, — сказал Владимир Вишняков, председатель общества охотников и рыболовов.

— Кедра почти не осталось, — поддержал коллегу охотник Михаил Окунев. — Даже там, где его не вырубают, он высыхает! Молодой кедрач стоит сухой! О чём это говорит? Лес вырубают, уходит вода. За 5 лет высохло 6 ручьёв! И это только там, где я охочусь. И проблема появилась не сейчас. Косить лес, именно косить, начали 10 лет назад. Сейчас мы пожинаем плоды. И это уже не тревожная ситуация, а катастрофическая! И проблема не только в том, что лес рубят, но и в том, что порубочные остатки никто не вывозит: там, где раньше была тайга, сегодня свалка древесных отходов. А это риск возникновения лесных пожаров. Всё, что не вырубается лесозаготовителями, потом уничтожается огнём. Вы, если ведете заготовку — вы вывезите остатки! — обратился Окунев к представителям ТСЛК.

Лесникам закон не писан

Наталья Поплевичева, эколог районной администрации, подняла другую, не менее актуальную проблему санитарных рубок. Поинтересовавшись, почему деляны под них выделяют прямо в черте города.

— Возле бывшего лагеря «Чайка» лежат заготовленные штабеля брёвен. И это не повреждённый огнём или вредителями лес, а отборная древесина. На каком основании там проводится заготовка под видом санитарных рубок?

Озвученная главным экологом района информация стала для Николая Коротаева новостью, пояснить что-либо по этому поводу он не смог, лишь вновь подчеркнув, что Усть-Кутское лесничество действует строго в рамках законодательства, которое, увы, несовершенно.

— В Жигаловском районе лес вырубили, последствия этого мы в полной мере ощущаем уже который год: объём воды в Лене значительно уменьшился, — взял слово Михаил Тышкивский, председатель комитета по природным ресурсам и сельскому хозяйству районной администрации. — Вдоль Куты леса тоже не осталось, на Севере Усть-Кутского района тоже леса нет. Единственный участок тайги остался именно в Верхнем подрайоне. Давайте хотя бы его сохраним! И вопрос лесовосстановления почему никто не поднимает? Кто из лесозаготовителей у нас выполняет условия по восстановлению леса? Нет таких!

— А вот по этому вопросу хотелось бы представителя прокуратуры послушать, — обратился к Владимиру Ерченко, помощнику прокурора Усть-Кута, Борис Алексеев. — Какие меры вы применяете к тем лесозаготовителям, кто не исполняет это условие?

— Проблема в том, что доказать то, что лесовосстановление не проводилось или, например то, что под видом санитарных рубок не велась заготовка отборной древесины — зачастую очень сложно. Лесные пожары в летний период уничтожают все доказательства. Но даже там, где мы выявляем факты нарушений, не всегда получается заставить лесозаготовителей устранить нарушения. В 2015 году прокуратура подавала исковое заявление в адрес ТСЛК по поводу того, что они не провели лесовосстановительные работы на нескольких участках годом ранее. Суд обязал ответчика провести эти работы в 2016 году, но время вышло, а ни одно дерево так и не было высажено. В ТСЛК объяснили это тем, что всё лето сохранялась пожароопасная ситуация и провести лесовосстановительные работы они не успели. Однако вести лесозаготовку им это не помешало, — ответил помощник прокурора.

Также он предложил подключить к осуществлению контроля за соблюдением законодательства в сфере лесозаготовки охотников, чтобы они сообщали в надзорные органы, если видят, что на лесосеках остались порубочные остатки, не проведено лесовосстановление или под видом санитарных рубок ведётся заготовка отборной древесины. Надеяться на то, что все охотники будут сообщать о выявленных фактах, конечно, не приходится, и разумнее было бы восстановить службу лесничих. Ведь большинство проблем как раз и начались после того, как в лесу не стало хозяина.

В почёте сосна и лиственница

Основная проблема в том, пришли к выводу присутствующие на заседании, что в России отношение к лесу у большинства лесозаготовителей — потребительское. Кажется, что этого природного ресурса ещё очень много, поэтому относиться к нему бережно они не торопятся. Борис Алексеев привел пример Японии, где каждое дерево на счету у государства, и рубка ведётся точечно, вручную пилами. А на место срубленного дерева высаживается несколько новых. По тому же принципу ведётся лесозаготовка ещё в ряде стран. Но неужели для того, чтобы изменить отношение к лесу, нужно дождаться того, что его станет столько же, сколько в Японии?!

В качестве примера рачительного отношения к лесным ресурсам была приведена ОИК-5: это предприятие десятилетиями вело заготовку древесины на одних и тех же делянах методом узких лент. Кроме этого, вовремя проводились лесовосстановительные работы. На этих лесоучастках за годы их использования экосистема не изменилась. Но сегодня методом узких лент в Усть-Кутском районе не пользуется ни один лесозаготовитель: гораздо проще, удобнее и дешевле вести лесозаготовку валочными машинами, когда вместе со зрелой древесиной вырубается и молодняк, который бросается здесь же, на лесосеках, так как не подходит по своим характеристикам под глубокую переработку. Не в почете у лесозаготовителей и лиственные породы деревьев, основной спрос на сосну и лиственницу. 

При этом объёмы заготовки ценных пород растут с каждым годом. Если во времена Советского Союза в Иркутской области заготавливали в среднем 18 миллионов кубометров древесины в год, то сегодня эта цифра выросла в два раза! И это только официальные данные, а если прибавить к этому лес, заготовленный и вывезенный черными лесорубами, то эту цифру можно смело округлить до 50 миллионов кубометров! При этом заготовленная древесина в основном идёт на экспорт, а многие жители Усть-Кутского или Казачинско-Ленского района не могут себе позволить приобрести пиломатериал, например для строительства дома, из-за его высокой цены. А у некоторых людей, особенно пенсионеров, не хватает денег даже на дрова, машина которых стоит 14000 рублей.

Рубить нельзя оставить. Где поставить запятую?

11 января 2017 года Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации издан приказ № 5 «О внесении изменений в Правила заготовки древесины и особенности заготовки древесины в лесничествах, лесопарках, указанных в статье 23 Лесного кодекса Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 13 сентября 2016 года № 474». Согласно этому документу, в пункт 15 Правил заготовки древесины внесено изменение, в соответствии с которым при заготовке древесины не допускается проведение рубок спелых, перестойных лесных насаждений с долей кедра 3 и более единиц в породном составе древостоя лесных насаждений. Ранее это количество составляло 5 и более единиц кедра. Казалось бы, этот нормативно правовой акт уже может наложить вето на заготовку древесины в Усть-Кутском районе, так как доля сосны сибирской в породном древостое лесных насаждений в наших краях очень велика, но проблема в том, что лесоустроительные работы не проводились у нас со времен СССР. А значит, об исполнении закона пока говорить не приходится.

Лесной кодекс давно требует пересмотра, к счастью, депутаты седьмого созыва Государственной Думы, избранные осенью прошлого года, обратили на эту проблему пристальное внимание, и уже в стадии рассмотрения находятся несколько законопроектов, направленных на наведение порядка в лесной отрасли. После их принятия дело останется только за тем, чтобы эти законы исполнялись. А с этим, как известно, у нас очень часто возникают проблемы.

Екатерина Родионова
Фото с сайта onf.ru

РТК

пн вт ср чт пт сб вс